Приключения Робинзона Крузо

Тогда буря стихла, корабль уцелел, а Иона был проглочен китом и провел в его чреве три дня, после чего раскаялся и, по велению Бога, был выброшен на сушу (Книга пророка Ионы, 1–2).Единственный источник сравнений у Дефо – Библия, книга, хорошо известная простому народу. В целом же для стиля Дефо не характерно обилие тропов. В одном из номеров «Обозрения» он заявляет: «Если вы считаете, что сравнения и аллюзии необходимы для понимания, то есть что затемненный, двусмысленный способ говорения скорее откроет глаза беднякам, – я для вас не подхожу.

Если эта газета перестанет писаться простым английским языком, можете считать, что я ушел из нее».] Прошу вас, – прибавил он, – объясните мне толком, кто вы такой и что побудило вас предпринять это плавание?

Тогда я рассказал ему кое-что о себе. Как только я кончил, он неожиданно разразился гневом.

– Что я такого сделал, – говорил он, – чем провинился, что этот жалкий отверженец ступил на палубу моего корабля! Никогда в жизни, даже за тысячу фунтов, не соглашусь я плавать на одном судне с тобой!

Конечно, все это было сказано в сердцах человеком, и без того уже огорченным своей потерей, и в пылу гнева он зашел дальше, чем следовало.

Однако потом он говорил со мной спокойно и весьма серьезно убеждал меня не искушать на свою погибель Провидение и воротиться к отцу, ибо во всем случившемся я должен видеть перст Божий.

– Ах, молодой человек! – сказал он в заключение. – Если вы не вернетесь домой, то, верьте мне, повсюду, куда бы вы ни отправились, вас будут преследовать только несчастия и неудачи, пока не сбудутся слова вашего отца.

Вскоре после того мы расстались; мне нечего было возразить ему, и больше я его не видел. Куда он уехал из Ярмута – не знаю; у меня же было немного денег, и я отправился в Лондон по суше.

И по пути туда мне не раз приходилось выдерживать борьбу с собой относительно того, какой род жизни мне избрать и воротиться ли домой или снова отправиться в плавание.

Что касается возвращения в родительский дом, то стыд заглушал самые веские доводы моего разума: мне представлялось, как надо мной будут смеяться соседи и как мне будет стыдно взглянуть не только на отца и на мать, но и на всех наших знакомых.