Приключения Робинзона Крузо. Перевод Алексея Козлова

Я глотал их на ходу жадно, одновременно, дабы не тратить времени, занимаясь всем остальным. Потом я забрался в кают-кампанию, где нашёл большую бутыль рому, и изрядно хлебнул из неё, что оказалось весьма кстати. Под воздействием рома оптимизма у меня сильно прибавилось. Мне было понятно, что всего нужнее мне сейчас шлюпка. Нужнее всего мне была лодка, единственная вещь, с помощью которой мне удастся перевезти на берег всё нужное.

Времени на безделье у меня не было. Надо было срочно спасать то, что ещё было цело.

Я убедился, сколь нужда и горе обостряют людскую изобретательность. На палубе лежали запасные снасти – несколько рей, несколько одинарных и несколько двойных стеньг.

Мысль соорудить из них плот явилась сама собой.. Я стал скидывать за борт всё, что было мне под силу за борт все то, что мне было под силу, при этом связывая веревками всё это. Я не мог позволить, чтобы мой плот раньше времени отправился в плаванье. Вслед за этим я спустился с корабля и, подтянув к себе четыре плававших рядом бревна, стянул их по концам канатами.

Сверху крест-накрест я навалил куски обшивки. Плот был почти готов. Я почти мог свободно на нём передвигаться, впрочем, не надеясь переправлять на нём слишком тяжёлые предметы.

Надо было снова приниматься за работу. Я разыскал большую пилу, некогда принадлежавшую нашему корабельному плотнику, и распилил запасную мачту на три куска, после чего с величайшей натугой присобачил её к плоту. Крайняя потребность добыть всё необходимое для жизни подталкивала меня на такие усилия, на какие в иных обстоятельствах я бы никогда не был способен.

После всех этих манипуляций мой плот стал довольно крепок, и следовательно, мог выдержать довольно большую тяжесть.

Наконец плот мой был надежно скреплен и мог выдержать значительную тяжесть. Первым вопросом, который я задал себе, был вопрос, чем загрузить плот, и как без потерь миновать буйного прибоя. Первым делом я сложил на плот все найденные доски, следом за этим, хорошенько поразмыслив, взялся за три сундука, собственность наших матросов: сдёрнул с них замки, вывалил содержимое на палубу и спустил сундуки на плот.

Один сундук я набил всякой провизией: сухарями, рисом, особенно меня обрадовали три круга голландского сыра и пять солидных кусков сушеной козлятины (основной мясной пищей нашей команды), горами кормового зерна, которым кормили кур, содержавшихся на судне, и в массе своей давно съеденных нами.