Приключения Робинзона Крузо. Перевод Алексея Козлова

Я стал целиться в него из ружья, но он, не сообразив, что это значит, ничуть не испугавшись, наблюдал за мной, ни на дюйм не сдвинувшись с места. Я кинул ему сухарь, хотя понимал, что не могу позволить себе излишней расточительности, учитывая скудость моих запасов. Как бы там ни было, я решил поделиться едой с этим зверьком. Он подскочил к сухарю, стал его обнюхивать, обнюхал, потом с удовольствием проглотил, бросив на меня благодарный взгляд, и замер, подняв лапу, точно прося добавки, но так как я больше не дал ему ничего, то он, потоптавшись на месте, убежал.

Когда я вывез мой второй транспорт на большую землю, то отложив на время перетаскивание по частям содержимого больших бочонков с порохом, я сначала принялся за сооружение укрытия в виде палатки. Жерди послужили каркасом моего убежища, а парус – крышей. Жерди я нарубил в соседней роще. Сделав палатку, я вздохнул с облегчением – теперь туда можно было снести всё, что могут испортить Солнце и дождевая влага.

Потом я перенёс по частям содержимое бочонков, а сами бочонки вместе с сундуками расставил вокруг палатки, чтобы затруднить нападение на меня врагов или хищников.

Итак, вход в палатку был загорожен снаружи самым большим сундуком, а изнутри я обложился толстыми досками. Я расстелил одну из постелей п, бросив тюфяк прямо на землю, разложил пистолеты у самого изголовья и ружья под каждым боком. И лёг. Это была первая ночь после кораблекрушения, когда у меня появилась возможность поспать, и страшно изнурённый и усталый, я мгновенно заснул и проспал до утра глубоким, славным сном, ибо бог знает сколько я работал весь день перед этим, перетаскивая грузы с тонущего корабля.

Я уверен, ни у кого еще не было такой загромождённой разным скарбом лавки, с вещами, предназначенными для одного покупателя, как нынче у меня. Но моя жадность не ведала успокоения: пока корабль маячил, стоя на мели, я почитал своим долгом перетаскивать с него с него всё, что мог.

И так каждый день отправлялся я на корабль, чтобы обзавестись то одной вещью, то другой. Особенно удачен был третий визит, когда мне удалось понавезти столько снастей, что я не знал, куда их девать. Тут были канаты, шнуры, куски парусов, в довесок к ним я забрал бочонок с сырым порохом. Словом, я перетащил на землю все тряпки, какие были на корабле.