У меня нет имени

Протокол предъявлен для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии.

9

Небольшая лисица грязно-рыжим пятном бежала куда-то по своим делам, не спеша лавируя между чёрными стволами деревьев. Внезапно она остановилась, подняла мордочку и принюхалась.

Она не знала, что такое корица, не понимала, сладковатый это аромат или горьковатый. Ей было всё равно. Важно, что запах был дразнящий. Он заставил животное остановиться в поисках источника.

Лисица ещё раз втянула носом воздух. Опустила морду к земле и медленно пошла вперёд.

Цель была совсем рядом. Но она ничего не видела перед собой, и это начинало её злить. Животное закрутилось юлой на месте. Остановившись в замешательстве, снова подняла морду вверх, принюхалась.

Чуть позади из непримечательного сугроба почти бесшумно вытянулась вверх длинная тонкая паучья лапа.

Лисица, словно почуяв неладное, заметалась по сторонам. Она хотела сбежать, но запах стал ещё сильнее, вынуждая продолжить поиски.

Корявой серой веткой лапа замерла неподвижно.

Наконец лиса вроде бы поняла, откуда исходил дразнящий аромат. Она подошла почти вплотную к сугробу и озадаченно встала: запах, который только что окружал её со всех сторон, исчез.

Как жало скорпиона, лапа с невероятной скоростью метнулась вниз. Пробила небольшое рыжее тельце насквозь, потащила к сугробу, оставляя за собой кровавую полосу.

Наколотая, как насекомое на иглу энтомолога, лиса хрипела, извивалась, скулила. Она цеплялась лапками за мёрзлую землю, пытаясь высвободиться и сбежать.

Из сугроба поднялась ещё одна паучья конечность, новый стремительный укол – зверёк безвольно обмяк.

Теперь уже, как на большой вилке, её затащили в сугроб. Прошло несколько секунд, и оттуда донеслось довольное урчание, смешанное с громким чавканьем.

Зубная фея

1

Сегодня суставы болели особенно сильно. Даже несмотря на ясную и тёплую погоду. Проклятая весна. Семён Игнатьевич опёрся о белую столешницу, с трудом поднялся, шаркая подошёл к раковине.

Поставил кружку с недопитым чаем, хотел было сполоснуть, но не смог повернуть вентиль. Старые морщинистые руки крутило. Всю кисть сводило судорогой от боли. Словно какой-то невидимый злодей вставил по небольшому ломику под каждый палец и медленно, с удовольствием их выкорчёвывал.

– Чтоб тебе пусто было, паскуде! – непонятно на кого выругался старик.

Кое-как он открыл ящик слева от раковины, достал пластиковый стаканчик с таблетками.