Храм пустоты

Обобщая всё вышесказанное, я утверждаю, что появление относительно нового в искусстве, философии, науке связано с поджогом и полным уничтожением храма Артемиды прошлого.

Однако действующие силы, архетипы Герострата и варвара, несмотря на внешнюю схожесть, радикально отличаются: если первый – это преобладающий пафос разрушения, эпатаж, оставляющий после себя абсолютное Ничто, то второй – вероломный и беспощадный нонконформизм, деятельное отрицание с привкусом утверждения, запускающее творческий, революционный процесс освобождения от каменного строения прошлого, это регенерация и калейдоскоп метаморфоз.

Вкратце, Герострат – летальное отрицание, утверждающее Ничто, а варвар – отрицание творческое, деятельное.

Я считаю, что обновление, весенняя свежесть и благоухание мысли связаны с ожесточённой борьбой, а иногда и с союзом двух примордиальных архетипов – Герострата и варвара. В этих чрезвычайно схожих, но всё-таки принципиально различных ликах Януса, бога-демиурга всего необычного и выходящего за рамки стандартного понимания, содержится зерно любого движения вперёд.

Бездеятельное наслаждение

34i. Зачем желание, если оно – бегство от пустоты? Вожделение соблазняет, призывает к погоне за наслаждением, опьяняет тело и дух. Стремление загрязняет храм. Кто очистит стены его?

35n. Снег падает. Что ещё нужно? Облака плывут. Этого мало? Ветви деревьев колышутся. И этого недостаточно?

36a. Утратив связь с пустотой храма, человек стал желанием. Не для радости существует удовольствие, а для оправдания бега жизни.

Не благо несёт добро, а надежду на былую полноту существования. Всё самое величественное и возвышенное – очередной каприз вожделения.

37c. Творчество болезненно, ибо напоминает о неполноценности. Творчество спасительно, ибо залечивает раны. Творчество проницательно, ибо связывает с пустым храмом.

38t. Пустота храма не созидает, но является началом любого созидания. Ничего нового нет и никогда не было: всё заключено в пустоте. К чему ей созидать, если она полноценна?

39i.

Идёт дождь. Течёт река. Поёт соловей. Разве уже не прекрасно то, что есть? Пустой храм бездеятельно наслаждается. Как быть ему с другими?

40v. «Ты сидишь в темноте, глаза ослеплены одиночеством, в жизни твоей ничего не происходит!» Как говорить с другими? Как объяснить желанию, что оно должно погибнуть?

41i. Пустому храму не нужен свет улиц, ибо солнце внутри его. Пустому храму не нужны собеседники: он сам вечный разговор.