Русское воскрешение Мэрилин Монро. На 2 языках

Вдруг последние зубья обеих пил осеклись.

Suddenly the charts on TV screens on the opposite wall sharply stirred, and Levko jerked his head up and fixed his cold eyes on them. In the morning Levko entered into a pair of not very big deals in the currency markets; first one, with an expectation of the growth of the dollar against the euro in London Stock Exchange, and the second, of the fall of the dollar against the Russian ruble in Moscow Exchange. All the morning before lunch current prices for both deals looked like curved saws on the charts, though both were heading to the monitor corners where Levko wanted them to go.

Thus, a steep hill was formed on a London chart, and an abrupt slope on Moscow one. But suddenly latest teeth of both chart saws crumpled and abruptly jumped: London, up, and Moscow, down.

– Извини, – сказал он Реброву и почти бегом бросился к рабочему столу. Все в компьютере было у него заранее готово, оставалось только дважды нажать на кнопку мыши, – и обе сделки были закрыты.

Очень успешно закрыты. Он заработал двумя пальцами десять тысяч долларов. Пустячок в его положении, но приятно. Да еще это будет и греть его хорошо изнутри до конца дня. Он возвратился к столу в приподнятом настроении. Как раз принесли утку. Когда официантка вышла, первым на этот раз спросил Ребров.

– Так что там с нашими деньгами, Леня? – и Ребров сразу, по той знакомой ему уже двенадцать лет беззаботной гримаске, которую Левко изобразил на своем лице, понял, что очень плохо.

“Excuse me,” said Levko and almost leaped to his computer. All was ready there for his final touch; he just twice clicked with the mouse button, and both his deals were closed, and very successfully closed. With his two fingers he earned these morning twenty thousand dollars, just a trifling in his situation, but very pleasant and encouraging, and it will warm him from inside till the end of a day. Levko returned to the lunch table in a very high spirits.

Pekinese duck was served, and when waiter girl closed the door Rebrov asked, “So what’s happened to our money, Leonid? How are things?” By Levko’s carefree grin, familiar to Rebrov for twelve years, he guessed that it was too bad.

– Пока все по-прежнему. Но один банк обещал нам помочь кредитом. Ничего, прорвемся, Толик.

– Нехорошо все это, Леня. Ненадежно как-то.

– Через две недели ты будешь миллиардером.