Парадоксы интеллектуального чтива. Книга третья «Экономика России по Аристофану»

Ведь недаром из дюжины первых российских миллиардеров русских было 1—2 человека!

Про уравниловку, как основной критерий отношения российского общества к богатству следует сказать отдельно. Поскольку наскоро сколоченные богатства получены «неправедным» путём, что противоречит стереотипам уравнительного распределения, то русский этнос не может примириться с существованием богатых людей.

С другой стороны это же уравнительное распределение и периодические колебания системы управления то в стабильное, то в нестабильное состояние не давали людям шанса разбогатеть и надолго сохранить материальное благополучие, которое является важнейшим стимулом в системе либерального капитализма.

Таким образом, у россиян остался единственный альтернативный мотив, заставляющий людей трудиться по возможности более производительно, но лишь для обеспечения минимальных жизненных потребностей, а в крайнем варианте, для выживания и простого демографического воспроизводства по принципу «не до жиру, быть бы живу».

Вроде логично, хочешь жить, умей вертеться!

Или как говорили большевики – «кто не работает, тот не ест».

Однако простота не всегда признак гениальности. А последняя фраза показывает плохое знание менталитета россиян интернациональным коммунистическим сословием.

Русская модель управления и самоуправления давным-давно выработала целый ряд самостийных механизмов, делавших излишней заботу о труде, даже ради собственного существования. Государственное перераспределение ресурсов позволяло и работящему, и неработящему, и умеющему, и неумеющему выжить примерно с одинаковой вероятностью.

Механизмы такого перераспределения были различны в разные эпохи, имели отраслевые и региональные особенности, но суть их оставалась всегда одна и та же – каждый должен иметь возможность выжить независимо от того, успешно или неуспешно он работает.

Соответствующих примеров – просто «море». Начать хотя бы с воспринятого православием языческого обычая «толоки» – помощи, когда безлошадным или просто бедным крестьянам «мир» вспахивал землю, строил дом, выполнял за них те или иные работы.

Мероприятие это было, как и последующие коммунистические субботники, добровольно-принудительным. «На работу должны идти все, не желающего может принудить староста». При этом (что просто восхитительно гениально) помощь-толока, в соответствии с обычаями, была оформлена не как унизительная милостыня, а как праздник. На неё приходили в нарядной одежде, и заканчивалась она всеобщим угощением.