Куклолов

Добравшись до студгородка, я так вымотался, что и не подумал зайти в продуктовый. Но голода не было; внутри царила удивительная, воздушная пустота. Сегодня, как говорил батя, я питался эмоциями.

Я взобрался на крыльцо (на этот раз лавочка пустовала, и никто не курил), задрал голову, рассматривая окна. Кое-где, как и в городских домах, ещё сияли новогодние фонарики, кое-где сквозь цветные шторы просвечивали такие же цветные лампы: окна горели зелёным, синим, жёлтым, бордовым, оранжевым. Кое-где штор не было вообще.

Я попробовал найти глазами свой закуток на втором этаже, но даже не смог сообразить, в какую сторону от крыльца смотреть: вправо или влево. Ладно, шут с ним…

Отдышавшись, я вошёл в холл. Охранника не было, и я беспрепятственно завернул к лестнице. По коридорам вяло прогуливались жильцы – бормотали что-то, шаркали, словно все разом чего-то обкурились; или это со мной творилось что-то не то. Однако при виде меня народ оживлялся, поднимал головы, пялился на чемодан. Я покрепче прижал его к груди и прибавил шаг.

Ввалился в комнату. Внутри было душно, неприятно пахло гарью и прогорклым маслом. Я вспомнил, что не доел и так и не выкинул картошку. Вспомнил – и тут же забыл. Осторожно положил чемодан на разворошённую кровать, не удержался и принялся открывать.

Щёлкнули застёжки. Бархатное нутро мягко светилось: в сиянии потолочных ламп этот бордовый, тёплый ореол казался уютным и ласковым. Напоминал плюшевое кресло в родительской комнате – под абажуром, рядом с книжным шкафом.

Я склонился над чемоданом, вдохнул сладковатый портновский запах пыли, ткани и мела. Быстро осмотрел кукол: как они перенесли дорогу? Вроде бы ничего. Широкие резинки-крепления, благодаря которым куклы держались в своих гнёздах, сработали на славу, только у Орешеты чуть сбилась борода. Кабалет так и сиял здоровьем и весельем; Онджей натужно улыбался толстыми, мясистыми губами – наверное, из фоамирана[5 - Фоамиран – декоративный пенистый материал, применяемый в различных видах рукоделия.

]: уж слишком скульптурные, с трещинками, со складками – совсем как человеческие…

Осмотр Изольды я нарочно оставил под конец – старался не глядеть на неё, пока оглядывал других кукол. Но, удостоверившись, что с остальными всё хорошо, наконец отдался её зову. А Изольда звала – как иначе можно назвать салатово-голубое, пульсирующее свечение её волос, взгляд из-под полуприкрытых ресниц, всю исходившую от неё белизну? Я улыбнулся и посмотрел на куклу.

– Неземная.