Ночь империи

Однако, Олли молчала, опускала взгляд в пол и, как подруги, изображала небывалый энтузиазм в вопросе попадания во владыческую постель.

Если бы она знала, к чему это приведёт, утопилась бы в Гороссе.

Молодой Владыка был действительно слаб, но отнюдь не телом. Он был ребёнком.

Глупым, слюнявившим всё, до чего дотянется, любившим всё хватать ребёнком, застрявшим в теле тридцатилетнего мужчины.

Стоя напротив него и вынужденная терпеть то, как он сминал сначала её ладони, а потом, подначиваемый казначеем, и её талию в попытке обнять, Олли старалась не дрожать.

Он был противным, косившим на левый глаз, слюнявым ребёнком-переростком, а его младшая сестра и главы ведомств только улыбались и приговаривали: «Первородных во имя, ты ему так нравишься! Ну же, улыбнись!».

Возле Владыки был только один человек, ни на мгновение не пытавшийся изобразить бесконечную любовь или хотя бы намёк на улыбку. В то время, как Олли знакомилась с будущим супругом, человек этот сидел за столом, упёршись в висок указательным пальцем, и хмуро читал свиток с каким-то указом.

Будто почувствовав на себе взгляд девушки, он посмотрел на неё как раз, когда сестра Владыки сказала нечто вроде: «Ну же, обними его в ответ, видишь, какой хорошенький!». Мужчина ничего не сказал, но столь выразительно приподнял на пару мгновений брови, тут же возвращаясь взглядом к свитку, что Олли едва сдержала смех. В одном движении было всё, что на самом деле стоило думать о Владыке.

Так Олли познакомилась с регентом. Это знакомство было полезным – они провели рядом двадцать прошедших со свадьбы лет, каждый поддерживая Владыку со своей стороны.

В первую брачную ночи Олли плакала. И в последующие тоже, а потом слёзы как-то высохли, исчезли. Владыка был, и ей от этого было никуда не деться, но так же у неё было все, на что ни покажешь пальцем.

«Знаете, я видела такое платье», «Поверьте, я всю жизнь мечтала о верховой андаррской», «О, это ведь опал?».

Всё, что она ни просила, так или иначе уходило на стол регенту, который управлял не только империей, но и всем, что ему ни подсовывал Владыка.

Однажды, лично принеся коробочку с украшением, которое Олли выпросила, регент с ласковой усмешкой заметил: «Можете приходить лично ко мне и просить не только вещи».

У Олли были любовники. Фавориты – их было принято называть фаворитами, так было приличнее. Целых три, все хороши собой. Один капитан армии, один лихой моряк и тот самый сокольничий, выросший из мальчишки в умелого охотника.