Эпилог к концу света

Однако совать нос туда я не стала, устроилась на подушке, задумчиво погладила кончиками пальцев ковёр прекрасной работы – толстый, мягкий и очень плотный. По такому босиком ходить надо, как по свежей траве.

Чингар уселся напротив меня, скрестив ноги перед собой, опёрся локтями о колени и, сцепив ладони в замок, принялся разглядывать. Вдумчиво, сосредоточенно, пристально. Не знаю, на что рассчитывал, но я приняла расслабленную позу и ответила ему прямым невозмутимым взглядом, тоже изучая, благо света хватало.

Нет, ну всё же до чего огромный мужик.

С медведя, не меньше. И, как медведь, только кажется толстым и неуклюжим, а на деле – весьма ловок и подвижен. Пожалуй, с таким бы я пять раз подумала, стоит выходить в поединок или нет, особенно если дать ему оружие. По-моему, с ним даже ловкостью мериться бессмысленно, а на одной технике далеко не уедешь. Такого надо валить сразу, наверняка и с большого расстояния.

– Зачем тебе оружие, шайса? – спросил наконец Чингар.

Мысли он, что ли, прочитал? Или я настолько выразительно прицеливаюсь?

– Для красоты, – улыбнулась я.

И продолжила в ответ на снисходительную, понимающую ухмылку, мечтательно сощурившись: – Потроха врага – это же так красиво.

Прозвучало излишне пафосно, так и я не на экзамене по риторике. Зато по существу, и собеседник поймёт.

Нет, я не жестокая садистка, и чужая смерть не доставляет мне удовольствия. Если было бы так, меня бы уже в живых не было: за магами крови наблюдают очень пристально, и такой тревожный знак заметили бы сразу.

Но этот здоровяк будил во мне кровожадность, особенно своей мерзостной ухмылкой и взглядом, как бы говорящим: «Ты можешь думать что угодно, но я-то знаю, женщина, что твоё место на кухне».

М-да. Отвыкла я от такого. Инали-мужчины в большинстве своём относятся к женщинам уважительно, подобные замашки проявляют достаточно редко, однако в молодости мне на таких чрезвычайно везло. Но заработанная долгими годами репутация мстительной стервы, ядовитый язык и ослиное упрямство сделали своё дело, и подобные типы не вставали на моём пути уже давно.

Некоторые боялись, остальные предпочитали не связываться по принципу «не трогаешь – не пахнет», и такое положение вещей меня вполне устраивало.

Ответить и вообще как-то отреагировать на мои слова вождь не успел, вернулся Микар с подносом, на котором стояли три питьевых миски и большой местный чайник странной формы, высокий и с длинным носиком, над которым поднимался ароматный парок.