Эпилог к концу света

– Неторопливая беседа – первый шаг к дружбе, – философски изрёк он настолько невозмутимо-благодушным тоном, словно за тканевой перегородкой был не слышен разговор. Установил свою ношу на стол, уселся, сложив руки перед собой раскрытыми ладонями вверх, рука на руку. – Спрашивай, Стевай.

– Начнём с главного: зачем вы меня похитили? – подобралась я.

Микар замешкался с ответом, но прочитать по его неподвижному лицу эмоции и угадать причину было невозможно.

– Существует поверье, что плод любви обычной женщины и духа избавит нас от главной напасти, тварей тайюн, – осторожно сообщил он наконец.

– И что, более обычной женщины у вас не нашлось? – растерялась я.

– Ты очень тонка и изящна… – мягко заговорил дипломатичный Микар, но его, поморщившись, оборвал грубый вождь:

– Траган приняла тебя за духа-мужчину. Что не удивительно, – он окинул меня новым насмешливым взглядом. – Даже странно, что пахнешь ты как женщина.

– Да уж наверное, – буркнула я, не обращая внимания на подначку.

На их взгляд, я и правда должна больше тянуть на мальчика-подростка. – Чем больше мяса – тем лучше, конечно. Особенно в голодный год. Ладно, а почему из полусотни мужчин так удачно выбрали именно меня?

– Женщины плохо разбираются в сильных духах, – отозвался Микар. – В твоих спутниках она не почувствовала совсем ничего, а в тебе ощутила незнакомую силу. Решила, что ты самый могучий дух, раз это способна ощутить даже женщина.

– Зелёна мать! – со вздохом ругнулась я.

 – То есть абы какого ей не надо, ей самого-самого подавай. И из-за жадности одной оптимистки, возжелавшей одарённого потомства, я оказалась в этой… льдом травленной щели Бездны! Без надежды вернуться домой. Прекрасно, – я эмоционально всплеснула руками. – Определённо, этой камнеголовой с леданутыми мозгами повезло, что я ограничилась оплеухой. Имела полное право отвести на ней душу как следует!

– Не сердись на Траган, – попросил Микар. – Она…

– Ты брала пищу и воду, – опять влез Чингар.

 – Если дух принимает их из рук инчира, он желает подружиться или вовсе стать инчиром. Не надо было их брать, и ничего бы не случилось.

– Не надо было предлагать, – выплюнула я раздражённо. – У моего народа это называется «гостеприимством». Когда в твой дом приходят, не держа зла в сердце, принято накормить и напоить гостя, а не травить какой-то дрянью до состояния тяжёлого похмелья!

– На инчиров дым накаби не действует, – заметил старейшина.