Эпилог к концу света

Я чуть повернула лезвие, медленно провела рядом с прежним порезом, прикрыв глаза и ощущая, как пульсирующая в ладони боль мягкими волнами прокатывается до плеча.

Как же я соскучилась! Рабочий нож так не побалуешь, он больше инструмент, а вот меч – да, меч – почти часть тела. Это даже не кровопускание, это просто восстановление кровотока в онемевшей конечности. И – да, ощущение того, как сталь теплеет в руках от крови, ни с чем не сравнить.

Новый оклик заставил меня вздрогнуть от неожиданности и открыть глаза, чтобы с трудом сфокусировать взгляд на стоящем впереди Микаре.

– Стевай, ты в порядке? – встревоженно повторил он.

– Теперь – да, – улыбнулась я. Хотя гримаса явно не успокоила старейшину, она для этого была слишком шальной и почти безумной.

Это маленькая… особенность каждого мага крови, практикующего достаточно долгий срок.

Когда мы только осваиваем свой дар, приходится переступать через себя, чтобы наносить себе раны.

Это до слёз обидно, это вызывает жгучую зависть к другим магам, чьи руки не пестрят стыдными и противно зудящими порезами. Это мерзко и, наконец, страшно – каждый день резать себя.

Потом наступает принятие и вместе с ним – равнодушие. Боль становится привычной, её учишься терпеть, с ней сживаешься и срастаешься как с частью себя. Уже не дрожит рука с ножом, уже не кривит губы болезненная гримаса, а порезы заживают почти сами собой: затворить рану, добыв из неё нужное количество драгоценной жидкости, получается рефлекторно.

А потом привыкание переходит в зависимость, и это мгновение начинает приносить удовольствие – когда острая сталь впивается в кожу. Во время работы не до удовольствий, поэтому такой вот заклятый меч – идеальный выход, способ привести в соответствие извращённые, больные желания и пользу.

Впрочем, лично мне ещё повезло с психикой: «накрывает» нечасто и несильно, моё отклонение сосредоточилось на этом самом мече и прикосновениях его клинка.

В остальном я вполне нормальна и, хотя умею терпеть боль, никогда не позволю кому-то ещё причинить мне её, так что можно считать всё это милым чудачеством. Некоторым моим собратьям по силе повезло куда меньше, они больны по-настоящему. Я знаю одного поцелованного Алой Девой иналя, который любит боль во всех её проявлениях, и это… страшно. Даже мне.