Холодная, хрупкая, нежная

Напомнила себе, что так и должно быть, потому что это – не дерево и не камень, а живая плоть, и тем заставила себя успокоиться.

– Что с моей командой? – сумела всё же произнести, когда мы покинули каюту. Удивительно, но голос прозвучал ровно, не сорвался.

– Все находяца срэди живых, никто не пострадал в изрядной степени и не будет умерщён тепер, если сохранять благоразуме, – ответил мужчина.

Косноязычность его нервировала, хотелось поправить, но я, конечно, молчала. Никогда прежде не слышала, чтобы оборотни знали эльфийский! Интересно, он один такой или есть и другие?

– Вы не представились и не объяснили, что происходит.

– Миродар Подпалый. Обо остальное проговорим погодите, когда отправица в путь.

Знакомые коридоры закончились, и я замерла перед большой дырой с обугленными краями, сразу за которой начинался короткий коридор чужого корабля. Мужчина по инерции сделал ещё шаг, и моя ладонь соскользнула с его локтя.

– Луноликая? – обернулся оборотень с хмурым выражением лица.

– Он мёртвый!.. – голос всё же дрогнул.

– Кто? – не понял Подпалый.

– Он, – я нервно дёрнула головой, указывая на коридор. – Ваш… то, на чём вы прилетели.

– Это машина, – чуть растерянно пояснил Миродар, перейдя на космо – кажется, непроизвольно.

– Он мёртвый! Мёртвое железо… В мёртвом пространстве… – Я тоже перешла на общий язык – этикет требовал говорить на одном. Голос упал до шёпота.

– Луноликая, это всего лишь корабль, и ваши соотечественники уже там.

Это безопасно, – оборотень поморщился, опять протянул мне руку. Когда я не отреагировала – так и не смогла пошевелиться и отвести взгляд от коридора за порогом – перехватил ладонь. Аккуратно, но настойчиво потянул за собой.

Пришлось стиснуть зубы и сделать шаг – возразить я не могла, от страха голос пропал совершенно, а упираться… это выглядело бы совершенно безобразно и недостойно.

Мужчина опять положил мою руку себе на локоть, и я вцепилась крепче, чем это было допустимо, и вместе с похитителем сделала шаг в окружение мёртвых стен.

Железная дверь открылась – и закрылась, отрезая меня от раненого корабля.

Этого я уже не выдержала, вцепилась в локоть мужчины обеими руками и зажмурилась, сосредоточившись на дыхании и тепле под ладонями – там, внутри, под грубой тканью куртки. Да, он – зверь, страшный и опасный, но главное – живой!

– Луноликая? – опять окликнул мужчина, в голосе его звучало искреннее удивление.