Модус вивенди

– Вы так и не ответили, какая надобность привела вас ко мне в столь ранний час, – через плечо уточнила я, возвращаясь к турке. – Вам сладкий или нет?

– Сладкий, две ложки, – отозвался он. – Я же сказал, привыкать, – хмыкнул он и продолжил неожиданно спокойно. Кажется, сегодня Ветров был удивительно благодушен; интересно, надолго ли? – Посторонних тяжело водить по дорогам-между-мирами, а уж тем более – если придется спешно драпать.

– Не думаю, что возникнет такая необходимость, – осторожно предположила я, но мужчина оставил реплику без внимания.

Беседовать через плечо было неудобно, поэтому я не стала пока настаивать на продолжении разговора, сосредоточившись на приготовлении напитка и вновь наслаждаясь любимым запахом. Вылив новую порцию кофе в чашку, я аккуратно обеими руками взялась за блюдце – и в следующее мгновение едва не подпрыгнула от неожиданности, потому что внезапно возникший за моей спиной гость (о молчаливом присутствии которого я, признаться, успела подзабыть) одной рукой ловко подхватил чашку, а второй аккуратно поймал мое запястье, на мгновение почти заключив меня в объятья.

– Что вы себе позволяете?! – вырвав у него свою руку, я резко развернулась на месте, мрачно глядя на мужчину снизу вверх. Отстранилась бы, только отступать было некуда: сзади тумбочка, а все остальное пространство вокруг занимал Ветров. Не прикасался, но стоял недопустимо близко.

– А что, лучше позволить тебе опрокинуть кофе на себя? – насмешливо вскинув брови, уточнил он, не спеша возвращаться на свое место.

– Отлично, вы спасли нас обоих. Теперь, может быть, присядете? – хмуро уточнила я. Удержаться от раздражения в голосе не получилось: нависающий Одержимый нервировал.

В нашем обществе личное пространство имеет весьма важное значение, и вторжение в него посторонних воспринимается в штыки.

Но это у нас, а, скажем, у уроженцев Сайтара прикосновения – неотъемлемая часть любого разговора. Прежде мне приходилось много общаться с этими очень похожими на людей гуманоидами, более того, именно я в свое время вела с ними переговоры, и никаких трудностей подобное общение не вызывало. А сейчас… никак не получалось абстрагироваться от личности стоящего рядом человека и неприемлемости его поведения.