Титановая бабочка

 – Родила абы что!

Потом муж закрывается на кухне. Его коронный трюк от семейных невзгод. Я сама справляюсь. Одеваю ребенка, стараясь не психовать. Иногда просто не хватает спокойствия со стороны второй половины. Хотя бы этого.

– С тобой он всегда орет! – любимое обвинение мужа.

Да, я знаю, что я плохая мать и плохая жена. Оттащив в детсад свое большеглазое и кричащее сокровище, бреду домой. Останавливаюсь у магазина. Дома нет овощей, а нужно варить суп. В кармане еще лежит оплата за прошлые смены.

– Нужно охлебить два талона, – прошу продавщицу.

Третий оставляю при себе. Да, я мало ем, иногда даже голодаю, потому что собираю нашу продуктовую валюту. она нужна на врачей для Милашки. Каждый месяц его смотрят неврологи, ставят специальные капельницы, пока больше ничего не могут сделать.

– Ну привет, – за моей спиной звучит бархатный голос.

– И тебе не болеть, – автоматически отзываюсь.

Только потом поворачиваю голову.

– Я чувствую, тебе стоит зайти ко мне после магазина, – это Дорогуша.

– Почему?

– Посмотри, – он наклоняет голову на бок, указывая взглядом направление.

Опускаю вниз глаза. О нет! Шарнир, связывающий кисть и искусственное запястье выпал, я даже не заметила из- за истерики Милашки. Заливаюсь краской стыда, закрывая продуктовым пакетом свое уродство. Чувствую себя, как в первый день после ампутации. Тогда мне казалось, что все смотрят на мой обрубок.

– Идем, – шепчет Дорогуша.

Забирает мою поклажу, но встает слева, обхватывает мою руку чуть выше сломанного протеза, защищая меня от лишних взглядов.

– Я так и думал, самый дешевый, – говорит вполголоса мастер, снимая изношенную кисть. – Интересно, отчего его так повело?

– Эээ… я в сентябре не аккуратно подняла станок, который придавил рабочего.

– Что?! – Дорогуша хмурит брови. – Бабочка! Ты же могла надорваться!

– Я не думала об этом.

– Как всегда…

Только сейчас, когда врач осторожно, почти ласково надевает мне искусственную конечность, понимаю, какие у Дорогуши красивые и пластичные пальцы. Свои. Он полностью цел и невредим.

– Я еще не копила на новый, – смущенно бурчу.

Но титановая рука именно такая, о какой мечтала. Черная, матовая, без смешных шарниров.

– Это экспериментальный, – отвечает мужчина, включая свой шедевр. – Я сейчас делаю заказ для армии.