Ведьмина доля

Останавливался на каждом светофоре, мягко тормозил перед «лежачими полицейскими» и не гнал, несмотря на полное отсутствие машин и пешеходов. Из магнитолы лился шум дождя, а по салону расплывался дорогой мужской парфюм и мой болотный «аромат».

– У меня для вас, Ульяна Андреевна, пренеприятнейшие известия.

Я снова кивнула. После слов Томки о «Пути в никуда» нетрудно догадаться, что с «паука» ничего стрясти не удалось.

– Едва мы его памяти коснулись…

– Стёрлась?.. – я внутренне похолодела. Я-то жива благодаря оберегу, а…

– Нет, к счастью, – он тормознул на «зебре».

Из сумрака вынырнул бродячий пес и неспешно потрусил через дорогу. – Но включился механизм самоликвидации. Мы ничего не успели сделать. Простите.

– Ерунда, – и я тихо зевнула в кулак. – Это дело изначально… дрянное.

– Согласен, – кивнул Арчибальд Дормидонтович. – Когда дело касается нашей расы… вы же понимаете, не зря выбор пал на таких, как я. Только мы умеем уничтожать следы. И себя.

Я промолчала. Да, верно.

– Но одну странность я, Ульяна Андреевна, обнаружил, – «паук» свернул в подворотню и подрулил к моему дому.

Припарковался у подъезда и серьёзно посмотрел на меня поверх очков: – И странность подозрительную.

– Какую? – я отстегнулась.

Он помолчал, подбирая слова, и неспешно начал издалека:

– Вы знаете, я врач…

– Арчибальд Дормидонтович, не томите. Я засыпаю на ходу, а ваш голос – как успокоительное. Усну же прямо здесь, не дождавшись главного.

«Паук» польщенно улыбнулся в усы, расправил сухие плечи и повторил:

– Я – врач, хирург с многолетним стажем.

И успел осмотреть скелет – яд кости разъедает дольше, чем плоть. И кости – строение скелета – мне показались подозрительными. Они… не наши.

– В смысле? – я выпрямилась.

– Не совсем наши, – поправился Арчибальд и пощипал бородку. – Понимаете, Ульяна Андреевна… Вы в курсе законов эволюции?

– Про теорию Дарвина слышала, – я снова зевнула в кулак. – Правда, это давно было… Но в общем в курсе. А что?

– Мы эволюционируем быстрее людей, и изменения начались, когда люди перестали жечь ведьм, а ведьмы – нас, – он побарабанил по рулю и зачем-то поправил зеркало заднего вида.

 – Сначала мы усваивали повадки и привычки – простейшие. Потом научились перестаивать кожные покровы. Потом скелет, – и протянул ко мне руку, поясняя: – Наращивать дополнительные позвонки и хрящи, чтобы вытянуть торс. Это дьявольски болезненный и долгий процесс, скажу я вам, Ульяна Андреевна, и нас учат этому с пелёнок.