Ведьмы горят на рассвете

Он позволяет пламени угаснуть, и его большой палец щёлкает снова. И снова пламя угасает, и снова он щёлкает. И снова, и снова. Смерть – свет, смерть – свет.

Вид пляшущего огня одновременно гипнотизирует и страшит.

– Где ты была? – спрашивает Мир.

Импульс сказать правду вертится на языке, но потом угасает как пламя. Взгляд Мира медленно скользит по моей измазанной травой пижаме, по ботинкам в моих руках, по грязи под ногтями. Бессмысленно теперь прятать ботинки, так что я просто швыряю их на пол, пожимая плечами.

– Когда я не могу уснуть, то выхожу погулять, ищу сны. – Встречаю его взгляд, когда тот замирает на моём лице. – А ты? – В глубине души я робко надеюсь, что он расскажет мне, чем занимался за ноутбуком, поделится переживаниями. Но, конечно, он не рассказывает.

Мир лишь продолжает смотреть на меня, продолжает щёлкать.

– Ты ведь понимаешь, что если у меня есть твои кости, я могу отследить местоположение твоей души за пару минут, верно? – он снова тянет слова как в разговоре с ребёнком.

 – И найти тебя где угодно.

«И всё же ты не отправился за мной тотчас. Почему?»

– Конечно, знаю, – говорю я беспечно, пытаясь преподнести всю сложившуюся ситуацию как нечто незначительное. – Поэтому-то я и вернулась, видишь? – «Поэтому-то ты и начнёшь мне доверять». Направляясь в свою новую комнату, я прохожу мимо него на безопасном расстоянии, чтобы ему не пришлось снова притворяться и отстраняться от моего прикосновения. – Но если хочешь меня приручить, придётся приковать к батарее наручниками.

Как тирану. – Последнее слово звучало забавнее в голове. И я понимаю, что совершила ошибку, как только произношу его вслух.

Размеренные щелчки зажигалки стихают.

– Тебя убил Влад?

Что-то обрывается в груди. Услышав имя, чувствую, как ноги холодеют, а щеки вспыхивают. Будто я снова в больничном дворе, где неуклюжий мальчишка с костылями смеётся над мыслью о том, что герои всегда побеждают. Я снова на вечерней улице, и ведьмовская книга кажется тяжёлой в руках.

Я снова на берегу реки, слышу уверенное сердцебиение Влада, а мой свежий сигилльный шрам покалывает.

Обернувшись через плечо, я лишь молюсь, что Мир не видел, как я вздрогнула.

– Ты знаешь Влада?

– Так это был он? – Мир даже не моргает. – Он тебя сжёг?

– Формально меня сжёг огонь.

– Но он устроил пожар?

– Упавшая свеча устроила пожар.

С лицом Мира что-то не так.