Ведьмы горят на рассвете

Может, виной всему полумрак в коридоре, а может, эмоции затмевают мне взор, но до этого мне казалось, что ему семнадцать, как было и мне, когда я умерла. Теперь он кажется старше, восемнадцать? Девятнадцать? Его орлиные черты лица спокойны, а осанка расслаблена; людям нужно время, чтобы овладеть такой выдержкой, но вот глаза… Он не научился контролировать глаза. Потому что они бездонны от ярости.

– Я не понимаю, Огонёчек, – начинает он с такой же противоречащей зловещим глазам безмятежностью в голосе, как и на лице, и от этого только страшнее.

Невозможно предугадать его следующий шаг. – Ты его защищаешь? Или боишься?

Снимая плащ, выдавливаю из своей груди смешок.

– Я убила пять человек, Мир. Думаешь, боюсь одного мальчишку?

Наконец его лицо принимает более-менее реалистичное выражение, и усмешка зарождается на губах.

– Семь человек вообще-то. Плюс ты виновна в том, что два дома сгорели дотла. По крайней мере, так утверждает полицейский отчёт.

«Семь?»

– Не знала? – моё выражение, должно быть, выдало меня, потому что усмешка растягивает губы Мира шире.

 – Ты вообще хоть кого-то убивала? – он снова щёлкает зажигалкой, смотрит задумчиво на пламя, прежде чем дать тому потухнуть, а потом бросает зажигалку на тумбочку рядом с букетом засохших цветов с таким видом, будто ему всё наскучило. – Видишь ли, все думают, что ты убийца и психопатка. Включая меня, разумеется. Неужели не устала от того, что тебя обвиняют во всём плохом, что происходит вокруг? Неужели не хочешь справедливости? – смех у него выходит мрачный.  – Ну правда, только скажи, и наручники твои. Здание старое, батареи не предусмотрены, но если хочешь, могу приковать тебя к креслу. Кажется, тебе оно приглянулось.

«Я хочу, чтобы наш разговор закончился».

– Справедливость меня уже однажды погубила, Мир.

– Тогда докажи, что не психопатка.

– Ты меня не знаешь.

Он не отвечает и не смотрит больше в мою сторону, так что я разворачиваюсь, мечтая поскорее убраться в комнату и остаться одна.

– Знаешь, что мне интересно? – раздаётся его вопрос за моей спиной.

– Нет.

– Мне интересно, сделала ли ты всё то, что сделала, ради удовольствия. Или, притворяясь хищником, просто спасаешь себя от участи жертвы.

7. Мир

Она мне не отвечает. Может, стоит пойти следом и потребовать ответа, но пока я раздумываю, она хлопает дверью спальни, и дыхание спирает от той злобы, которой пропитан её жест. А я так и стою на месте.

«Я её разозлил».

Ну и хорошо.