Ведьмы горят на рассвете

Но опять же, зачем подбрасывать труп, который всё ещё заморожен в серебре, не расколдовав? Тогда же трюк становится очевидным. Вашего убийцу что, прервали, не дав завершить начатое? Тут? Сомневаюсь.

– Получается, Джасну бросили тут специально? – глаза Лаверны округляются.

Киваю.

– Её и полагалось найти в таком виде. Теперь она кажется мёртвой на вид и на ощупь, но на самом деле лишь застыла в моменте. – Я читала в одной из книг Влада о подобных ритуалах. Тогда мне казалось, что если буду знать все хитрости, то никто не сможет перехитрить меня.

Как же я ошибалась.

– Святые ангелы. А это… больно?

– Нет, Лав, не больно. Ты не дышишь, ничего не чувствуешь, не понимаешь, что время идёт. Это как бесконечный момент между сном и пробуждением.

Поморщившись, Ади спрашивает:

– С тобой было так же?

– Нет, я знала, что моё время ускользает. – Однако вопрос заключается в том, кто и почему оставил спящую девушку в качестве послания? Предупреждения? Если она должна была напугать играющих с магией, то явно не напугала.

Украдкой смотрю на Мира. Расправив плечи, он стоит теперь спиной к нам, невозмутимо и сдержанно, глядя куда-то на воду. Лаверна сказала, что Мир с Владом были – или до сих пор являются? – друзьями. А Мир спрашивал, убил ли меня Влад… «Нет, но это же абсурдно!» Только не Влад. Он ведь был тем, кто изначально дал мне шанс стать сильной, не может он быть нашим убийцей.

– Получается, мы можем разбудить Джасну? – уточняет Аделард.

Качаю головой.

– Только тот, кто проводил ритуал, может обратить ритуал.

 – Это плохо, но в то же время и хорошо. Если Мир думает, что Влад виновен во всём происходящем, то он тоже будет Влада искать, как и я. А это даёт мне причину задержаться рядом подольше, не просто притвориться полезной, а по-настоящему помочь в расследовании, тем самым помогая себе.

– Но есть кое-что, что мы можем попробовать, – я гляжу на Лаверну, а потом на Ади. – Я знаю одно зелье, которое может помочь нам заглянуть в последние воспоминания Джасны.

Мне понадобятся кое-какие травы, её личная вещь, например платок или перчатка, и… – «Магия, которой я больше не владею».

– И ты не можешь это сделать, – словно прочитав мои мысли, Мир с пугающей быстротой разворачивается.

– Нет, могу! – вру я. Слишком поспешно, слишком неприкрыто, но мне ведь нужно выглядеть полезной. – Зелье называется морокс.

– Погодите, разве Нилам называет ту дрянь, которой приторговывает в ночном клубе, не мороксом? – спрашивает Лав.