Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

 – Рауль предложил мне руку дочери как альтернативу союзу сестры императора с герцогом. Но ей шестнадцать, а у меня, как ты сама знаешь, не слишком удачно строятся отношения с маленькими девочками.

Я тоже позволила себе вольность и тихонечко фыркнула. Кому как не мне знать об этом!

– Может, стоит попробовать увидеть в принцессе свою невесту, а не ребёнка? – осторожно предложила я, следя за реакцией брата.

Тот посмотрел на меня с интересом, словно я изрекла нечто гениальное, а не озвучила очевидное.

– Помнится, со мной у тебя не было проблем в этом плане.

Ты всегда видел во мне дочь императора, забывая о том, что я была десятилетней девочкой, оторванной от отчего дома, – спокойствие моего голоса всё равно не смогло скрыть копившуюся долгие годы обиду.

Я честно пыталась найти путь к сердцу старшего брата, так похожего внешне на любимого и бесконечно дорогого мне отца. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зелёные глаза, тонкие губы, чёткие линии бровей и ямочки на щеках, появляющиеся во время улыбки.

Жаль только, что улыбку Велимира мне приходилось видеть нечасто.

Я была заперта во дворце, где пять дней в неделю моим воспитанием занимались строгие учителя и гувернантки, а ещё и сам император, твердящий без устали о чести и долге. Лишь в выходные мне было позволено посещать родной дом, видеться с мамой и домовым духом Измиром. И так пять лет… до ссылки в Алеранию.

– Ты не права, – покачал головой Велимир. – Я видел в тебе прежде всего сестру.

– И тщательно скрывал это, – тихо, почти шёпотом добавила я.

 – Но оставим детские обиды. Я рада нашему разговору и тому, что ты уже раза три улыбнулся в моём присутствии. Тебе идёт хорошее настроение, Велимир. Постарайся почаще ему предаваться.

Брат улыбнулся в четвёртый раз, а я продолжила:

– Так-то лучше! Запомни: будешь часто хмурить брови, на лбу появятся преждевременные морщины. А тебе они ни к чему – молодой жене нужно соответствовать, – впервые расслабившись в присутствии императора, я осмелилась на шутливый тон, но острота не слишком порадовала Велимира.

Игнорируя моё недавнее предостережение, он снова нахмурился.

– Не думаю, что Ванесса в восторге от перспективы выйти замуж за старика.

– Тебе всего тридцать два! – я скрестила руки на груди.

– Вдвое больше, чем ей, – парировал Велимир. – Не хотелось бы, знаешь, повторить судьбу отца.

Теперь пришла моя очередь мрачнеть. Но долго находиться в таком состоянии я не умела, весёлый нрав, доставшийся мне от матушки, брал своё.