Не то место, не то время

Потому что он видит ее во мне. Потому что рядом со мной он особенно сильно чувствует, как дорого было то, что он потерял.

Все говорили, время лечит. Оказалось, нет. Лишь стало хуже. Отец испробовал разные способы, чтобы забыться. Работа оказалась самым действенным. Но алкоголь и чужих женщин он тоже пригубил.

И все бы ничего, да коллега, с которой у него случилась ничего не значащая мимолетная связь, отчаянно желала стать новой женой руководителя со столь высокой зарплатой и отличными перспективами. План был прост и испытан веками.

Оказавшуюся в положении женщину отец не задумываясь повел в ЗАГС, только на бракосочетании он выглядел не то, как на трибунале, не то, как на смертном одре.

Свою дочь он не увидел. Сердечный приступ вернул ему утраченную по глупости свободу.

Ребенок стал не нужен моей мачехе. Но избавиться от него уже было невозможно. И через два месяца после смерти папы родилась девочка с его глазами. Видеть ее мне запрещено.

Пожалуй, наследство отца вполне компенсировало бы вдовьи горести.

Но зная, что из себя представляет женщина, ставшая ему женой по его же глупости, он не оставил ей ничего. Еще до вступления в брак отец перевел все свое имущество на меня. Эта новость удивила и меня, и мачеху. Но оплакивая отца, я не придала этому значения, она же ринулась в бой.

На похороны переставшего быть нужным мужа она не приехала. Все знакомые, как один, сочувственно кивали, полагая, что женщина, находящаяся на сносях, попросту убита горем и просто обязана находиться под присмотром врачей, а не на кладбище.

Но помощь врачей ей была без надобности. Не тратя времени на никчемные формальности, она упаковала мои и родителей вещи и выставила на лестничной клетке. Замки в квартире родителей сменила, ясно дав понять, что за порог меня никто не пустит. Все деньги со счетов отца, к которым, как он думал, ни у кого нет доступа, растворились в воздухе.

Тамара билась за меня, как орлица. Мы не были родственницами по крови, но именно она, соседка по дому, вырастила меня, заменив дедушку и бабушку вместе взятых.

Сколько себя помню, родители всегда оставляли меня на ее попечении: уходя в театр или отправляясь в командировку, выбегая на пять минут за детским питанием и так далее, и так далее, и так далее…

Не дождавшись от единственного сына собственных внуков, Тамара растила меня. Промывала мне разбитые коленки, скрывала мои двойки от родителей, учила считать и писать, понимать философию и арабскую вязь.