Последний день лета

Несколько лет назад она умерла от рака. Погоревав, он женился во второй раз, на молодой сотруднице фирмы.

– Жанна работала на Зуевых?

– Да, в бухгалтерии. А что, ты против служебных романов?

Я пожала плечами и собиралась сказать, что до чужих романов мне, в принципе, дела нет. Но передумала и заявила:

– Категорически.

– Зря, – усмехнулся Игорь и притормозил у моего дома. – Угостишь кофе?

– Не смею отвлекать от дел «по твоей специфике», – не сдержавшись, съязвила я.

Оказавшись дома, я поставила чайник и перетащила ноутбук на кухню.

К моему большому удивлению и, признаться, разочарованию, интернет моим поискам ничуть не помог. Об Игоре Демидове всемогущая Сеть не знала ничего. Будто бы его и не существовало вовсе.

Немного попереживав об этой неудаче, я позвонила коллегам. Новостей о Софье у них было не больше моего.

Признаться, я терпеть не могла такие минуты. Когда казалось, весь мир на грани. А все, что ты можешь – лишь смирно сидеть и ждать.

Допив чай, я перебралась в кабинет.

В минуты хмурых настроений и отчаянья меня всегда выручала работа. Не подвела и в этот раз.

Когда же стрелка часов миновала полночь, позвонил Демидов. Разом забыв о чертежах, я ответила. И услышала лаконичное:

– Девчонка нашлась. Пряталась в доме подружки. Наш визит ее напугал, собралась смыться из города. Сейчас ее везут родителям.

– Она что-нибудь сказала?

– Молчит, как партизан.

Я нахмурилась. Поведение Софьи удивительным не было. Но что-то во всей этой истории не давало мне покоя.

Будто почувствовав мои сомнения, Игорь сказал:

– Дело сделано, Агата. Разборки потеряшки с родителями нас не касаются.

– Да, ты прав, – глухо отозвалась я. – Спасибо, что сообщил.

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся Демидов и отключился.

С момента возвращения Софьи домой минули целые сутки. За окном вновь воцарилась ночь. Тихая и прохладная. Шуршали листвой еще не успевшие пожелтеть деревья.

Завершив проект, я отправила работу отцу. Все, как и обещала, сделано в срок.

Папа не терпел неаккуратности в делах.

Потерев усталые глаза, кое-как доковыляла до спальни. Провалилась в глубокий мирный сон.

– Агата!

Крик сестры испуганной птицей пронесся по пустому дому. Штормовой ветер ворвался внутрь, зазвенели оконные стекла. Взмыли в стороны легкие занавески. Страшно загромыхал гром, небо полоснул раскат молнии.

В непередаваемом ужасе я вскочила с постели. Дрожала так, что не попадал зуб на зуб.