Последний день лета

В ушах еще звенели ее крик и страшные завывания ночи. Но, приглядываясь к окружающей тьме, я уже понимала, что все это лишь сон.

Ночь за окном все также тиха, окна дома закрыты, зашторены. Нет ни единой причины для страха. Бояться нечего. Это всего лишь сон. Страшный сон.

Убеждать себя я могла сколь угодно, но точно знала, что этой ночью мне уже не уснуть. Потратив некоторое время на то, чтобы взять себя в руки, я оделась. Набросив куртку, в несколько шагов достигла причала.

Ночные прогулки по реке были для меня столь же привычны, как и кошмары.

Но за время белых ночей я успела отвыкнуть от кромешной тьмы, что опутывала все вокруг, лишь стоило лету уйти.

Отлично ориентируясь, я могла бы пройти реку и ближайшие озера даже с закрытыми глазами. Это было полезно, ибо сейчас я почти так и поступала.

До рассвета оставалось еще несколько часов. Самое темное время суток. Ни в одном прибрежном доме, ни в одном поселке не горел свет. Лишь изредка можно было заметить небольшие огоньки, больше похожие на светлячков.

Они напоминали о том, что где-то рядом дорога, мост или дачник, не выключающий освещение придомовой территории на ночь.

Оказавшись у дома Зуевых, я заглушила мотор. Прислушалась. Вода чуть слышно билась о борт лодки. Где-то негромко кричала птица. Не было ни единого повода для тревоги. И все же я не уезжала.

Хороша же я буду, если Зуевы меня обнаружат в ночи, караулящей неизвестно что у их дома…

Вдруг появился и тут же исчез небольшой огонек. Будто кто-то решил осветить себе путь, используя мобильный, но тут же передумал.

Вновь тишина. Тягучая, нервная.

Всплеск воды, тихий стон и вновь безмятежная сонная одурь. Сжав зубы, я быстро включила свет. Катер разом стал заметнее мишени в тире.

–Эй, кто там? – громко крикнула я.

Тишина. Лишь где-то очень далеко залаяла собака. Мне бы следовало убраться подальше, но этот дом будто приковал меня к себе. Повинуясь непонятному мне самой порыву, я включила мотор и направила катер к пирсу.

До берега оставалось всего несколько метров, когда я заметила ее.

Взвыв, я скинула куртку и тут же бросилась в воду.

Я не знала мертва ли девушка или без сознания. Но тело ее оказалось совершенно безвольным. Свет катера освещал путь до берега. Держа ее голову над поверхностью, я поплыла так быстро, как могла. А казалось, будто не движусь вовсе.

Вытащив ее на берег, я заорала, что есть мочи. В окнах дома загорелся свет. Практически сразу, заприметив свет катера, выбежал Павел.