Эхо шума

Сейчас он слышал, так или иначе, вроде как нормально. Мозги тоже будто бы прочищались.

– А где эти, эти… – он пытался на воздухе вычертить незамысловатые профили их гражданских попутчиков.

– Понятия не имею, – прошипел Цинь. – Но нам и без них хлопот хватает.

Беззвучно шевеля губами, напарник тыкал пальцами в тварей.

– Знаешь, я был не прав, – прохрипел Азамат, – это, по ходу, все же наш профиль.

Недоуменно моргнув, Цинь в упор уставился на напарника, но до него быстро дошло. Он пожал плечами. По его скромному мнению, пушка не была лишней нигде.

– Я из-за тебя, знаешь, сбился.

– Ну извиняй.

Цинь снова вгляделся во тьму – туда, где Азамат уложил первых «местных обитателей». Взялся считать заново.

– Откуда они вообще в таком количестве взялись? – Цинь приподнял носком сапога морду одной из псин.

Приходящего в себя Азамата тоже волновал этот вопрос.

Цинь наклонился ближе.

– Выглядят как плательщики.

– Но это не они, – сказал Азамат. – Для создания одного плательщика человек сто должно ненавидеть кого-то целенаправленно.

И то эти ссэра если и появляются, то идут прицельно, на одного конкретно настроены будут. На всех подряд плательщики кидаться не должны. А тут неадекватная стая. Но я про такое не слышал даже. Да и они больше крысы почти никогда не вырастают.

– И пули им по барабану должны быть, – согласился Цинь. Он пнул псину еще раз, повторил трюк с товаркой. Раздраженно опустил брови. – И или они сейчас встанут и снова полезут, или мы в дерьме. В бесконечном дерьме.

– Не исчезают? – спросил Азамат, понимая, куда клонит напарник. Ссэра ни принадлежали этому миру и растворялись во что-то иное, стоило им выполнить свое предназначение или если им был принесен чрезмерных ущерб. Если они сохраняли свою форму, это означало, что концентрация ЦБ была слишком велика и они не видели разницу, чувствуя себя в своем мире.

– И не думают, – покачал головой Цинь. – Тикать надо отсюда в любом случае. И поскорей.

Азамат кивнул и подтянулся. На вопросительный взгляд Циня он помахал рукой, намекая на очевидное: деваться всё равно было некуда, а он привык терпеть.

Цинь немного повозился, пристраивая фонарик на куртке так, чтобы даваемый ею свет не уходил зря, но и так, чтобы она случайно не выпала по дороге. Он пошел первым, периодически оглядываясь назад, но в этом было все меньше нужды – лекарство действовало, и Азамат всё уверенней держал шаг.

Они шли в молчании сквозь вереницу абсолютно идентичных дверей.