Циркач

Как ему лучше показаться?

– Да как хошь, так и покажись, – рассмеялся Миша.

Над Колей будто нависла грозовая туча. Что-то важное про Чижа от него скрывают. Будто в цирке круговая порука, в которую новичков не посвящают. И досадно, что правду не выспросить, чтобы не прослыть сплетником.

– А ты с чем выступаешь? – спросил Миша.

– Отдельного номера у меня пока нет. Я больше аккомпанемент, – смутился Коля.

– Кто?

– На скрипке играю.

– Э, друг. Сенька вон тоже на балалайке да на гармошке. Это не дело.

По-хорошему цирковой артист должен все уметь: и петь, и плясать, и на голове ходить. Универсальный работник искусства, понимаешь?

– И правда, с чем же я на смотр пойду? – вдруг испугался Коля. – И зачем меня только пригласили! Я же не учился толком. Только музыкальное училище кончил, – признался он и закусил губу от собственного вранья.

Ведь даже училище закончить не успел, сбежал из Ленинграда недоучкой.

– Какие твои годы! – успокоил дрессировщик. – В цирке и научишься. Я вот самоучка, консерваторий и училищ не кончал.

В твоем возрасте я механиком работал в порту. Вот паршивая работенка! Грязь, духота, трешься в машинном отделении целые сутки. Насквозь маслом провоняешь да копотью. Возвращаешься домой – тащит, аж люди шарахаются.

Миша и сейчас пах не райскими кущами и вдобавок оказался неряхой. Но Коля решил не поддаваться хаосу комнаты. Он аккуратно достал свои вещи из узла и сложил ровной стопкой на тумбочке. А скрипку прислонил к стене в углу у кровати. Миша насмешливо хмыкнул, наблюдая за его стараниями.

– Не успеешь полы помыть. У тебя прослушивание через пятнадцать минут. А до манежа – двадцать, я засекал ради любопытства, – показал он на старые, заляпанные вареньем настенные часы.

Они действительно показывали шесть сорок пять. А Чиж предупредил: не опаздывать! Коля подскочил, схватил со стула свою куртку и без оглядки побежал из комнаты.

– Эх, кулема, – усмехнулся Миша ему вдогонку.

6

– Опоздал на четыре минуты, – недовольно постучал по наручным часам Чиж.

 – Имей в виду, за каждое опоздание на репетицию я наказываю рублем. Впрочем, до репетиций может и не дойти, – усмехнулся он.

От усмешки антрепренера у Коли дрогнуло внутри. Он в панике подумал, что цирковая жизнь может закончиться прямо здесь и сейчас, если Чижу не понравится выступление. А хуже того: тут же закончится и Колина жизнь в целом. Ему никогда не вернуться в блокадный Ленинград, не найти себе другое место, и общежития его лишат.