Мизанабим

 – Кто ещё?

Шутника не поддерживают. Горчак сосредоточенно вытирает стакан, Ёршик усаживается прямо на полу, на подстеленной ветоши, не встревая, в ожидании, что решат старшие.

Сидящий во главе стола Сом подаётся вперёд.

– Повтори, что сказал. На имперском.

Лицо Ската не меняется.

– Рад знакомству, говорю.

Глава братства переводит взгляд на Нуру. Она, чуть помедлив, кивает:

– Всё так.

Карп хлопает в ладоши.

– Ну, раз так!.. – Он широким жестом двигает табурет. – Прошу к столу, мона. Жрать, правда, нечего, мы разлили Сомову похлёбку, пока тащили котёл.

– А чего сразу я?!

– А кто под ноги лез?

– Подтверждаю, – вставляет Горчак.

– Замолчите. – Сом устало трёт глаза. – Мы ещё не проголосовали.

Карп фыркает:

– А надо? Всё ж и так понятно.

– Наш друг решил за всех, – холодно чеканит Скат. Они с Карпом сейчас напоминают вспыхнувший огонь и острый лёд, о края которого можно порезаться при неосторожном касании, – две противоположности.

– Каждый решает за себя, – говорит Сом, – и каждый будет услышан. Это правило, на котором держится Братство. Давайте не будем наступать друг другу на горло. Высказывайтесь по очереди. – Он переводит взгляд на Нуру. – Не стой, мы не в суде. Никто из нас тебе не угрожает, но для начала… Мы хотим услышать твою историю. Справедливо?

– Да.

Она садится на табурет, придвинутый Карпом. Тонкие пальцы бегут по складкам на подоле, расправляя ткань. Пятеро чужаков кажутся такими разными: кто-то глядит на неё испытывающе, кто-то – с любопытством или сочувствием, как маленький Ёршик.

«Это я тебя нашёл!»

– Был шторм. Тайо'не, «большие волны», – начинает она, подбирая слова. Заплатить историей – меньшее, что она может, и всё же описать правду можно по-разному. Скажи трём людям слово «вода»: один представит дождь, другой – зеркальный пруд со звёздами кувшинок, а третий – морской прибой. Кто из них прав?.

Братья обмениваются взглядами. Скат поясняет:

– Хвост Цепи. Туда не добрались первые колонисты из-за Хвори, а для та-мери это что-то вроде святыни, они проходят посвящение у подножия вулкана.

– Но это же бред, – Горчак усмехается. – Слишком далеко, чтобы её выбросило здесь. Любой бы утонул.

– Продолжай.

Сом делает жест, чтобы другие не перебивали, но Нура отвлекается сама:

– Я могу спросить?

– Смотря что.