Праздник на выезде

 – Так ведь это… Мы с пацанами думали, тебя копы забрали…

– За что?

– А ты не помнишь? Да ты чего! «Охотники за привидениями»! – Макс коротко хохотнул. – Мы так ржали, когда ты въехал на той тележке в дверь…

Тележка… Глеб зажмурился, перебирая поврежденные файлы внутренней памяти. Мутные картинки всплывали друг за другом хаотично, но собрать их воедино не получалось. Тележка была, да. Кажется, из супермаркета, но строительного. Большая такая. Сначала они с Алиной привязывали ее к бамперу «ламбы». А потом вдруг – провал, и уже следующее воспоминание: Глеб мчит на ней, сжимая в руках какой-то шланг.

Осколки, осколки… Да, они хотели въехать в дверь, но на льду тележку занесло… Так вот почему в фойе не было стеклянной стены!

– Слушай, ты умеешь развлекаться, я ж не спорю. – Макс замялся, и Глеб сразу понял, что дальше последует «но». – Но свадьба… Чувак, если б это была наша с тобой свадьба… Ну, не в этом смысле, а как братанов… Типа «братьба» или вроде того… Я ж только за! Но там ведь и мои родители будут, и Ксюшины… И куча маминых коллег из Минтранса…

– А что они, не люди, по-твоему? И не заслужили нормально оторваться на свадьбе? Без вот этих тупых ледяных скульптур и ведущего кавээнщика?

– Вообще-то Ксюша… То есть мы… – Макс отвел взгляд.

 – Мы хотели стендапера… Ну, Эрика Саакяна. Помнишь, он еще в КВН был?

Глеб закатил глаза и съехал по спинке ванны под воду. И этого человека он считал своим другом! «Мы». Так мог бы называться самый жуткий хоррор всех времен и народов про то, как безумный ученый взял отличного парня и девушку с замашками диктатора, а потом сшил из них одно большое чудище с двумя головами.

Посередине была бы голова девушки, а то, что осталось от парня, торчало бы у чудища из-под мышки и разевало рот раз в год по большим праздникам.

– И потом, у нас уже вроде как есть организатор, – добил друга Макс. – До свадьбы-то всего два месяца… Но я точно не уверен, этим Ксюша занимается.

Глеб вынырнул, отплевываясь, и протер глаза. Да, перед ним сидел все тот же Макс Гороход.

Старина Макс, с которым они учились в МГИМО, с которым ездили в летний швейцарский лагерь. Можно сказать, прошли огонь, воду и горнолыжные трассы. И вот сейчас, когда действительно понадобилась его помощь, и не какая-то там благотворительность, в конце концов, Глеба ведь не занесли пока в Красную книгу, а баш на баш, Гороход сидит тут и бормочет про армянских кавээнщиков.

– Ладно, ты домывайся тогда… – Макс встал и по стеночке выскользнул из ванной.