Батя, Батюшко и Бэмби

И Смоленцева пока из категории жуков можно вычеркнуть. Из навозных – точно. А что до колорадских – по «Вергланду» видно будет.

* * *

Отец начал на несколько часов ездить в редакцию и в один из вечеров заявил Ольге твердо, что уже здоров и «пора перебираться к себе». Только она видела, как устает он к концу дня, несмотря на всю свою браваду.

Оля много думала об отце в последнее время. Даже не так – она думала о нем много все последние месяцы, с тех пор как он появился в ее жизни, этот немолодой интеллигентный человек, уверенный с другими и немного робкий с ней.

Чувствующий вину за все годы молчания. А Оля… Оля чувствовала к нему благодарность. За то, что он вот так появился в ее жизни.

«Папа… у меня есть папа», – думала она поздними вечерами, лежа в кровати. И шепотом:

– Папа… мой папа…

И становилось тепло. Тепло не только от того, что есть папа, но и от того, что ты ему нужна. И он тебе… нужен.

– Давай сделаем вот как, – ответила Оля на очередное заявление отца об отъезде.

 – Дождемся юбилея твоего друга, а вот уже после него и вернешься в свою холостяцкую квартиру.

На том и решили.

Отец много времени проводил с внуком, в будущем даже вызвался вечерами возить его на тренировки: Никита занимался в футбольной секции и часто демонстрировал в коридоре деду разные приемы владения мячом.

Коридор был маленький и узкий, каждый неосторожный и несильный удар грозил разбить зеркало, свернуть полку или повалить вешалку.

Но все просьбы и запреты оказывались бесполезны, потому что ответ звучал всегда один:

– Мама, я очень осторожно. Деда, вот смотри, мяч надо вести мизинцем, видишь? Я сейчас покажу!

– Оленька, там какие-то щитки надо купить, я в этом несильно разбираюсь, – Изольда Васильевна из кухни наблюдала за рождением новой звезды спорта. – Тренер говорил, а то ноги все в синяках будут.

– Да, конечно, на выходных посмотрю.

– И… – соседка немного замешкалась, прежде чем сказать, – я завтра супчик сварю, Никиту из школы приведу… Геннадий Игоревич посидит с внуком?

– Конечно, посидит, не беспокойтесь.

Он уже почти совсем оправился после операции, а… – теперь замешкалась Оля.

У Изольды Васильевны был вид смущенной девушки перед свиданием. И прямой Олин взгляд она не выдержала – опустила глаза.

– Ой, что это я, совсем забыла, купила в магазине такие вкусные печенья… – соседка быстро засеменила к полке.