Батя, Батюшко и Бэмби

– Ты видел? – спросила Оля позже, когда Изольда ушла, Никита после ужина сел смотреть мультфильмы, а дочь и отец пили на кухне чай с теми самыми печеньями.

– Что видел?

– Изольду. Вы завтра после обеда с Никитой устраиваете мальчишник, потому что у нашей актрисы дела важные, – Оля сделала глоток и повертела в руках чашку. – Признаться, никогда не видела ее такой смущенной. Обычно если ей надо в больницу или по делам, она говорит прямо, а тут…

– Тайна Мадридского двора?

– Секрет, да, – улыбнулась Оля.

– В ее-то возрасте?

– А что не так с возрастом? – возмутилась Оля. – Знаешь, она прекрасно выглядит для своих шестидесяти трех. Очень интересная женщина.

– Интересная, – согласился отец после некоторых раздумий. – Очень даже.

Но настроение у него почему-то испортилось, и чай они допивали в тишине. Только уже ставя пустую посуду в раковину, Оля нарушила молчание:

– Я завтра задержусь на работе. Справитесь?

– Конечно, дочка. Много работы?

– Да, – Оля включила кран.

– А что планируется на завтра?

– Да ничего особенного, – чистые чашки и ложки размещались на расстеленное полотенце. – У нас водитель заболел, придется завтра самой отвозить листовки в торговый центр, а перед этим встреча с клиентом. Мы разрабатываем фирменный стиль для его кафе. Надеемся, что он закажет нам вывеску. Это хорошие деньги. Еще делаем макет для мебельного магазина – у них акция со скидками. Ну и так далее.

– Да ты настоящая бизнес-леди! – в голосе отца слышались и удивление, и восторг одновременно.

Оля усмехнулась. Выключила кран и стала неторопливо вытирать посуду.

– Я ездовая собака, папа.

Он немного помолчал, а потом тихо спросил:

– А ты любишь свою работу? Тебе нравится то, чем занимаешься?

Она не отвечала до тех пор, пока все чашки, блюдца и ложки не были расставлены по местам. Захлопнула дверцу шкафа, а потом повернулась лицом к отцу:

– Знаешь, когда ты в ответе за ребенка, которого надо кормить, поить, ставить на ноги, покупать одежду и давать образование, вопрос о том, нравится ли тебе твоя работа, уходит на второй план.

– Да, конечно, – голос отца еле слышался.

Он опустил голову и смотрел на свои руки.

– Но вообще, – Оля убрала со стола печенья, – у меня очень интересная работа.

В глазах поднявшего глаза отца была робкая надежда.