Батя, Батюшко и Бэмби

– Дедушка! Подарок не забудь!

Внук больше всего волновался за подарок, который накануне вечером заворачивали в синюю глянцевую обертку, и Никита лично клеил сверху открытку с нарисованным на ней парусником.

Оля предположила, что на выбор подарка имениннику повлиял недавний поход на футбол и последующая за ним ностальгия. В итоге упаковывали большую красивую книгу-фотоальбом «Москва XX века» со старыми послевоенными дворами, не существующими ныне стадионами, очередями в автоматы с газированной водой.

– Память – это очень важно, – сказал вчера отец, поглаживая обложку.

 – Тут наше детство и юность, – а потом помолчал и добавил: – А еще важнее память не просто сохранить, а и передать дальше. Чтобы корни помнили, историю знали, землю свою любили.

Сказал и вздохнул.

– Геннадий Игоревич, галстук сюда нужно все-таки другой, – Изольда Васильевна окинула критическим взглядом парадную одежду. – Этот хорош, но слишком уж каждодневный. Вы же не на рабочее совещание идете, а на юбилей.

– А юбилей сильно отличается от рабочего совещания?

– Конечно! Юбилей – это праздник, так что снимайте ваш синий.

Темно-бордовый в самый раз будет.

– Может, тогда уж и нагрудный платок уголком в карман добавить? – Оля заметила, как глаза отца слегка заблестели.

– Может, – Изольда Васильевна задумчиво посмотрела на своего собеседника. – Только у вас его все равно нет.

Галстук пришлось менять, потому что соседка, всю жизнь прослужившая в столичном театре и общавшаяся в силу профессии с огромным количеством небезызвестных людей, была непререкаемым авторитетом в части светского этикета.

В итоге про подарок все же забыли. И вспомнили уже на пороге. Никита побежал в комнату за красивым свертком.

– В машине не оставьте, – напутствовал мальчик, провожая деда.

Не оставили. И даже в ресторан успели вовремя.

– Ну что, – Оля повернулась к отцу с улыбкой. – Праздник в теплой компании ждет. Отдохни и не забудь пригласить на танец знойную красотку.

– Думаешь, здесь такие будут?

– Вот заодно и узнаешь.

Я тебя после банкета заберу.

– Да зачем, дочка? Я на такси доеду.

Оля включила дворники. Снова начался мелкий моросящий дождик. Хорошо, что машину помыть не успела. Ранний октябрь – всегда лотерея. Чаще всего в проигрыше оказывается водитель, заботящийся о чистоте своего четырехколесного друга.

Осенний город встречал ранние сумерки. Во многих домах уже включали свет.

– Я заберу тебя, – повторила Оля. – В девять, наверное, рано.