Батя, Батюшко и Бэмби

В десять?

Отец подавил вздох смирения:

– Я позвоню.

* * *

– Ну надо же… – Геннадий Игоревич задумчиво покрутил телефон. – Я ведь за день до землетрясения приезжал в Бам – для путеводителя материал набирал. И ты в Баме был, оказывается.

– Когда я в Иран прилетел, Бама уже не было, – вздохнул Валентин Денисович. – Одни руины[13 - Здесь имеется в виду землетрясение в иранском городе Баме в 2003 году.].

– Вот так все под богом ходим, – ответно вздохнул Зелен-ский и замолчал.

Это философскую сентенцию Батюшко-старший комментировать не стал.

У врачей свое понимание причинно-следственной связи в событиях, подобных трагедии в иранском городе Баме. А Гена Зеленский с самого детства был всегда романтически настроен.

Геннадий Игоревич отсутствие ответа расценил по-своему.

– Пойду я, Валя. Засиделся. Пора и честь знать.

Однако по тону собеседника доктор Батюшко угадал, что старому другу уходить вовсе не хочется. Да и Валентин Денисович был совсем не прочь продлить этот вечер и этот разговор.

Поэтому он молча разлил коньяк по бокалам. И его собеседник так же молча убрал свой телефон обратно в карман, поднял снифтер и провозгласил тост.

– Давай за детей, Валька. Вон у тебя какой сын. Гордишься, скажи честно?

– Конечно, – Валентин Денисович пригубил спиртное. И прижал палец к губам: – Только тсс. Ему не говори. И так весь из себя зазнайка.

– И мне жаловаться не на что, – улыбнулся Зеленский. А потом улыбку сменила легкая поволока в глазах.

 – Вот ведь как бывает, Валя… Дочку нашел. Все эти годы в себе носил, – правая ладонь коснулась груди в области сердца. – Думал, так и останусь один. А теперь у меня дочка есть. И внук.

Генка всегда был излишне чувствительным, по мнению Валентина Батюшко. Но сейчас друга можно было понять. Дочка – славная такая молодая женщина. И внук, опять же.

– И любит тебя, бродягу старого. Видно, Гена, как любит.

– И командует! Ключи отобрала от машины, представляешь? Говорит, отдам, когда совсем на ноги встанешь.

– Заметно, что она у тебя с характером, да. Слушай, кстати о ключах. Помнишь, как в выпускном классе…

* * *

Денис давно перестал прислушиваться к разговору. Даже отсел подальше, чтобы не мешать потоку воспоминаний двух давних приятелей. Устроился у дальнего края огромного банкетного стола, повесил пиджак на спинку соседнего стула, сунул галстук в карман, ноги вытянул.