Мандаринка на Новый год

 – Значит, так ты об этом думаешь, да? Что я пришла к тебе тогда за избавлением от… лишних мягких тканей? За врачебной помощью… Но, как только добрый доктор Самойлов помог пациентке Любови Соловьёвой, – вуаля! Можно пускаться во все тяжкие! Ничто же не мешает! – Голос ее стремительно набирает силу, превращаясь из шёпота в гневный звон. – Отлично! Я только и ждала от тебя разрешения! Может быть, ты и справку мне напишешь? Что я уже пригодна… к употреблению? Или тебе требуется провести еще одно обследование? Так ты скажи, не стесняйся! Прямо здесь будешь проверять – как зарубцевалось?

– Люба… – От ее напора Николай опешил.

Совсем не это же он имел в виду и правда беспокоился. – Ты меня не так поняла. Я же…

– Нет, Самойлов, ты не ящер! Ты… ты… ты придурок! Идиот! Кретин!

Последние слова она почти кричит, не стесняясь. А потом хватает шубку и сумочку – и вот ее уже нет.

Теперь он узнает Любу Соловьёву. Ведёт себя так, как и положено. Да что он такого сказал? Всё перевернула с ног на голову.

Вот и старайся, беспокойся о людях!

Он залпом допил остывший кофе. Блинчики на тарелке словно озябли и выглядят неаппетитно. Ник бросил взгляд в окно. Чтобы увидеть, как Люба падает. Поскальзывается прямо напротив того места, где он сидит, где еще недавно сидели они вдвоём. Падает навзничь, взмахнув руками, о ледяной асфальт ударяется сумочка, рассыпая вокруг содержимое. Он вскакивает с места. Люба тоже поднимается – только медленно и на четвереньки.

Стоя на четвереньках, начинает собирать рассыпавшееся – насколько ему видно, в основном это содержимое косметички. Движения у нее торопливые и неловкие, на щеке видна блестящая дорожка. Люба плачет?

Она все-таки поднимается на ноги и уходит – быстро и всё же чуть прихрамывая. На границе света от окна кофейни остаётся лежать ярко-розовый цилиндрик. Губная помада. Какое-то время он смотрит на этот розовый предмет. А потом рывком срывается с места.

У дверей его решительно перехватывают.

Ник оборачивается. Тщедушный парнишка-официант держит его за локоть – вид испуганный, но видно, что храбрится.

– Молодой человек, а расплатиться?

Ник чертыхнулся.

– Сколько с меня?

В ответ на названную сумму сунул купюру в протянутую руку.

– Сдачи не надо!

На улице его ждал лишь розовый цилиндрик помады. Он наклонился и поднял его. Когда распрямился, то увидел вдалеке Любу, голосующую проезжающим машинам.