Мандаринка на Новый год

Бросился к ней бегом, думая только об одном: как бы самому не грохнуться на этом гололёде, как Люба только что.

Он подлетел к ней, схватил за руку.

– Отпусти меня!

– Не отпущу. Что с ногой? Больно? Где?

– Не твоё дело! Отпусти, я кому сказала!

Приказ получается не такой грозный, как ей хотелось бы, потому что говорить приходится ему в пуховик – Ник прижимает ее к себе, и у нее хватает здравого смысла не пытаться вырваться силой.

– Нет. Нам надо поговорить.

– Уже поговорили!

– Ты меня неправильно поняла.

Я не хотел тебя обидеть.

– И тем не менее у тебя прекрасно получилось!

– Любаша…

Резкий автомобильный гудок не даёт ему сказать. Ник оборачивается. У обочины остановилось такси, стекло на пассажирской двери опущено.

– Молодые люди, едем?

– Едем! – кивает решительно он.

В такси Люба демонстративно отвернулась к окну. На названный адрес не соизволила прореагировать. А он достал из кармана телефон, написал эсэмэску сестре.

Ты дома?

Нет.

В котором часу будешь?

В котором нужно?

Не раньше десяти.

Помни – бл*дство в таких объёмах до добра не доводит. Не забудь помещение проветрить и резинки выкинуть.

На последнюю эсэмэску он не стал отвечать. А телефон через пару минут снова пиликнул.

И ужин приготовь – сегодня твоя очередь.

Это было чистой воды шантажом и вымогательством, но он не в том положении, чтобы спорить с сестрой.

* * *

В прихожей он помог Любе снять шубку, как-то даже привычно уже. И они замерли, прямо там – наверное, на том месте, где всё и началось.

Любе было ужасно неловко, но куда идти? В гостиную, где они целовались на диване? На кухню? В его комнату? О, да, там самое подходящее место, чтобы перестать чувствовать себя неловко.

– Пошли. – Он взял ее за руку, но она резко выдернула ладонь.

– В спальню? Сама дойду, дорогу знаю!

В комнате уселась в кресло за компьютерным столом, сложила руки на груди.

– Ну-с, Николай Глебович, я вас внимательнейшим образом слушаю.

Он вздохнул, сел напротив нее на кровать, провёл ладонью по голове, ероша короткие волосы.

Наверное, это ему помогает думать. Ну, давай, выкладывай, Ник, что там у тебя на уме?

– Люб, я… – Он еще раз вздохнул. – Я, правда, не думал, что… Я просто… Ну, раз уж так получилось у нас…

После этого многословного монолога он замолчал. Бросил на нее короткий взгляд и отвернулся. Отличный у них разговор, занимательный.

– Хорошо. Я сама расскажу, что всё это значит. Ты на самом деле вправе.