Пушкин и Пеле. Истории из спортивного закулисья

После проигранного матча австралийский миллионер устроил гостям шикарный прием в полностью соответствовавшем этому мероприятию помещении пятизвездного отеля. Застолье предварял аперитив, официанты разносили напитки, не только, конечно же, безалкогольные, организатор поездки подошел к микрофону и принялся что-то говорить по-английски. Футболисты, пусть ничего практически не понимая, вежливо спичу внимали. Никита Павлович Симонян, возглавлявший делегацию, время от времени поглядывал на Радчука, который неторопливо потягивал джин с тоником.

Через минуту-другую Симонян прошептал в сторону Радчука: «Ген, чего он говорит?» Радчук увлеченно занимался джином. Симонян повторил вопрос громче. Та же реакция. Наконец Никита Павлович обратился к Радчуку почти в полный голос: «Ген, ну чего он говорит? Чего ему надо?» Радчук допил порцию джина и ответил: «Никита, ничего ему не надо. У него все есть».

Проход Джеймса Бонда

На чемпионате мира в Италии в 1990 году журналисты, как, впрочем, почти на всех последующих турнирах тоже, имели возможность посещать лагеря команд в специально отведенные для этих мероприятий часы.

Следовало лишь зафиксировать в пресс-центре свою заинтересованность, узнать, когда в расположение той или иной команды отправится специальный автобус, и не опоздать на него.

В один из дней я выбрал сборную Англии. Мы приехали в ее лагерь. Нас попросили подождать, и мы, коротая время у ворот английской тренировочной базы, стали свидетелями забавного эпизода.

К англичанам в гости приехал знаменитый актер Шон О’Коннори, исполнявший, как известно, роль Джеймса Бонда во многих фильмах об агенте 007. Попасть в лагерь без специального разрешения, хлопотать о котором должны те, кто живет в лагере, было практически невозможно. О’Коннори, выйдя из автомобиля, смело направился к калитке, вход в которую перегораживал внушительных габаритов карабинер, вооруженный пистолетом, дубинкой и наручниками. Карабинер поинтересовался, куда это так уверенно направляется синьор.

– У меня там назначена встреча, и меня ждут, – ответил актер.

– Ваша фамилия, синьор? – спросил карабинер, доставая из бокового кармана форменного платья список людей, которым в тот день дозволялось, в соответствии с заявкой, попасть по ту сторону калитки.

– Моя фамилия Бонд, – сказал О’Коннори. И привычно, как отвечал в фильмах 007 своим многочисленным противникам, добавил: – Джемс Бонд.