Наследник господина К.: OPUS DOCTRINI

«Теперь слушай», – не прекращая манипуляций бросил шеф, – «Вот это – пропофол. Он введёт тебя в состояние клинической смерти. Переход произойдёт очень быстро. Ты даже не успеешь удивиться. Дальше – твое задание. Не теряй времени. Его у тебя будет очень мало. Я кладу тебе в правую руку высохшую кровь Ильи. Как попадёшь в юдоль тишины – ищи любую душу почившего человека. Найдешь – не трогай. Повторяю – не касайся мертвого. Иначе ты умрёшь уже в этом мире. Ты можешь спокойно, без боязни трогать любой предмет, какой увидишь там.

Но! Никогда, ни за что не трогай духа мертвого человека. Ты мне нужен тут. Живой и здоровый. Когда найдёшь дух любого человека – окликни его. И тут не имеет значения как ты это сделаешь. Главное, чтобы он тебе ответил…

Так, давай свою руку. Дай правую. Я кладу тебе в ладонь кровь Ильи. И что бы ты не выронил обматываю кисть твоей руки эластичным бинтом. Тебе, в отличие от меня, эта субстанция повредить не сможет. Ты пока еще простой человек…

Далее: когда дух вступит с тобой в разговор, задай ему один важнейший вопрос: кто предок человека, чью кровь ты держишь в ладони.

Помни, мёртвые не умеют лгать. Они могут бояться. Они могут радоваться. Они могут многое. Но! Они не могут лгать. И они не могут уйти, не ответив прямо на прямой вопрос. Я не знаю, в какой форме тебе будет дан ответ. Но, будь так любезен: НЕ ЗАБУДЬ ЕГО! И как только вернешься в наш мир, ты обязан мне все подробно рассказать невзирая на свое состояние.

Ты понял меня?»

Шеф взял раствор пропофола, повесил его на стойку, взял трубку капельницы и соединил флакон с сосудом, где плескался физраствор.

«Главное не бойся!» – услышал я, с другой стороны, шепот Романо, – «Не бойся проявлять чувства: радость, грусть, даже горе. Смейся от счастья, рыдай от горечи поражения. Тоскуй, грусти, умиляйся и, даже, проявляй вовне свой гнев. НО! Ни при каких условиях, никогда, совсем, даже ни миллипусечку не смей бояться. Начнешь бояться – проиграешь.

А в данной ситуации – умрешь по-настоящему. Ты обязан вернуться. Хотя бы ради того, чтоб узнать, почему живой человек, попадающий в мир мертвых не имеет права на страх. Договорились?»

Говорить я уже не мог. Челюсть, язык, мышцы лица уже отказывались повиноваться. Шея тоже работала через раз. Тогда я нашел способ – на лице остались только веки, которые слабо, но подчинялись приказам моего мозга. Я прикрыл их и попробовал открыть.