Отдаю свое сердце миру

Помимо практической стороны дела, помимо того, что это в принципе… э-э-э… невозможно, через два с половиной месяца ты оканчиваешь школу. Через пять дней у тебя день рождения. Я готовлю грандиозный сюрприз с боулингом и пик…

– Вот именно.

– Что ты хочешь этим сказать?

Она не хотела действовать жестко, но ее вынуждают к этому.

– Через пять дней мне исполнится восемнадцать. Больше никаких разрешений. Я официально стану взрослой.

Джина шумно выдыхает, как грузовой поезд, несущийся через туннель. Ее лицо краснеет на глазах.

Она вскидывает руки, вышагивая по комнате, к ванной и обратно.

Малкольм обувается. Завязывает тонкие, как у взрослых, шнурки на ботинках. Он ненавидит конфликты. Она удивляется тому, что ботинки ему впору. Он надевал их всего пару раз, насколько она помнит. На свадьбу Патрика О’Брайена с Энджи Морелли, давней подругой матери. Энджи помогла Джине получить работу помощника юриста в адвокатской конторе О’Брайена и Беллоу. А еще Малкольм носил эти ботинки…

«Прекрати!»

– Прошу прощения, – бормочет Малкольм.

– А ты куда собрался? – недоумевает Джина.

– Я кое-что забыл в машине.

– На улице тьма кромешная. Уже полдвенадцатого! Не забывай, что мы в Рентоне.

У него в руке ключи от машины Джины. Аннабель однажды разрешила ему сесть за руль и покататься на пустой стоянке у школы. Она надеется, что он не попытается тоже сбежать.

– Я мигом. Можешь наблюдать за мной из окна, – говорит он Джине.

– Будь осторожен, – предупреждает мать.

Впрочем, Джина даже не подходит к окну.

У нее есть проблемы поважнее, чем присматривать за Малкольмом. Они остаются один на один: Аннабель и ее мама.

– Знаю, ты не в состоянии меня понять… – делает робкую попытку Аннабель.

– Дело не в том, что я не понимаю. Конечно, я все понимаю. Просто… мы ничего об этом не знаем! Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Там горы. Грузовики. Бесконечные мили дорог! Дождь, а скоро и летняя жара. Ты что, собираешься спать на обочине? О боже. Мне даже думать об этом страшно.

Ты, молодая женщина, – одна? Это невозможно! И потом, ты физически не готова к такой дистанции! Это что же, полумарафон каждый божий день? Ты хоть представляешь, что будет с твоим телом? А если бежать медленнее, ну, тебе нельзя так долго отсутствовать, если ты вдруг забыла.

– Как будто я могу забыть! Парень из Орегона только что проделал это за четыре месяца. Нам тренер Кван рассказывал. Мы следили за его блогом. Я знаю об этом больше, чем ты думаешь. И я готова.