Отдаю свое сердце миру

Аннабель стоит на коленях. Со стороны лужайки к ней бежит женщина.

– Ты в порядке? Будь неладен этот тротуар! Я три раза звонила городским службам.

Женщина напоминает ей Трейси. Похожая прическа с такими же светлыми бликами, но взгляд теплее. Стрижка дорогая, не то что у Джины. Джина ходит в дешевую парикмахерскую и закрашивает седину над кухонной раковиной, надевая целлофановые перчатки, что идут в комплекте с краской. Потом неделями черные брызги обнаруживаются в самых неожиданных местах.

– О боже! Милая моя.

 – Нотки сострадания в женском голосе сменяются тревогой, когда она оглядывает упавшую девушку с искромсанными волосами. – Боже, твои лодыжки…

Аннабель опускает взгляд. Пятна крови растекаются вокруг горящих ахилловых сухожилий. Волдыри, на которые она старалась не обращать внимания, все-таки лопнули. Они все терлись и терлись о кроссовки и наконец не выдержали. Это плохо.

– Тебе нужно кому-нибудь позвонить? С тобой все в порядке? Тебе и ходить-то не следовало бы, не говоря уже о том, чтобы бегать.

Аннабель не в силах поднять взгляд на женщину. Невыносимо смотреть на лицо, которое напоминает о Трейси и обо всех остальных, кто ее ненавидит. Она не заслуживает сострадания этой женщины.

Аннабель поднимается на ноги. Стряхивает с ладоней кусочки гравия.

– Все в порядке.

– Дорогая! По тебе этого не скажешь.

– Это… такое состояние. У меня есть лекарство.

Чудовищная ложь. Женщина с сомнением смотрит на нее.

– Тебя подвезти? Мне только через полчаса ехать за сыном в школу.

– Спасибо вам. Не беспокойтесь! Я живу за углом.

– Как скажешь. – Женщина испытывает заметное облегчение. И потихоньку пятится назад. Аннабель может только представить себе, что видит эта женщина. Истекающую кровью девушку с затравленным взглядом и диким шухером на голове. Есть отчего испугаться.

– Увидимся. Еще раз спасибо! – говорит Аннабель.

Она хромает, и, о боже, жгучая боль расползается вверх по ногам. Содранные ладони ноют.

От идеи продолжать бег попахивает безумием.

Мягко говоря. Конечно, она это знает. И не нужна доктор Манн, чтобы сказать ей об этом.

Даже Аннабель трудно это понять. Но она чувствует это сердцем и душой, это отдается в каждом обжигающем болью шаге: преступление должно иметь наказание, и это ее крест.

6

– Ничего себе! – качает головой дедушка Эд. – Ты похожа на Винни Луккезе после того, как Джино натравил на него собаку. Мы едем к врачу.

– Еды. Воды. – Аннабель падает на мягкую скамейку.