Невеста герцога Ада

Даже у демонов есть привычки. А еще капризы и дурное настроение. Видимо, так думал маркиз, затеяв разговор со своим сюзереном. Не понимал, почему Данталион отказывался от прелестей развязанной войны между двумя королевствами людей. Ведь они стократно превышали любое «похмелье». Демоны сожрут друг друга. Будто в первый раз?

– Не заставляй меня рассказывать простые истины, – осторожно начал маркиз. – Это люди верят, что нам для поддержания существования нужны только души грешников. И что ими можно пресытиться, как любой едой.

Примитивные заблуждения.

– Конечно, – герцог склонил голову на бок. – Еще мы, как женщины, любим красивые вещи. Едва попали на выжженные равнины, и сразу нашли возможность таскать сюда из сопредельных миров все, до чего могли дотянуться. Гребли когтистыми лапами и требовали еще. Посуду, мебель, одежду. Мою черную рубашку ткала обычная женщина, а твой камзол шил золотом мужчина. Кто будет делать это, когда людей не станет?

Данталион терял терпение, но Аманд, будто не слышал.

Стеклянная комната в башне прогревалась от жара двух высших демонов.

– Война все равно начнется. Люди не способны жить в мире. И тогда вся прибыль достанется Бериту. Владыка отдаст. Он благосклонен к нему. Не лучше ли сейчас принять сторону победителя, чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности?

Герцог развернулся к Аманду, чувствуя, как от гнева из спины прорезались крылья. Камзол туго натянулся и трещал по швам. Из сжатых в кулаки пальцев выдвинулись когти, разрезав кожу. Теплая кровь алыми кляксами украшала мраморный пол.

Еще немного и человеческий облик сменится истинной формой.  Но маркиз не пожелал доводить до этого. Медленно поставил кубок на стол и низко склонил голову. Покорный, преданный, бесхитростный. Виноват, вывел сюзерена из себя.

Актер. Герцог давно чувствовал в нем искру неповиновения. Пока еще слишком слабую, чтобы стоило волноваться, но Аманда нельзя упускать из виду.

– Не забывай, что Темные еще не поддержали Берита на Совете Междумирья, – ответил герцог, усилием воли вернув человеческий облик.

– За этим дело не станет, – маркиз говорил тихо и не поднимал головы, – Мормоликая давно мечтала откусить от мира людей кусок пожирнее и теперь могла обрести союзника. При всей её ненависти к демонам, она всего лишь женщина.

– Женщина, – эхом повторил Данталион и слизнул с ладони капли крови.

Кожа под языком зашипела и стала ровной. Плоть не так изменчива, как Флегетон, но податлива и мягка. Женщины слабы.