Лед твоих объятий

Щеки его покрывал морозный узор, в глазах плескалась тревога.

– Бекки, постарайся вести себя благоразумно и отвечай на все вопросы предельно честно, – серьезно попросил он. – Ты же знаешь, Ричард прекрасно чувствует ложь, и если ты попытаешься утаить от него правду…

Папенька снова принялся мерить шагами комнату.

– Это из-за Кимли? – нахмурившись, вопросительно посмотрела на отца.

– Да, – коротко ответил тот. – Ох, Бекки, ну как тебя угораздило?!

– А я-то тут при чем?

– Вот только не надо так удивляться! Там, где ты, вечно что-то происходит! И я больше чем уверен, что пробуждение Проклятого – твоих рук дело.

– Ничего подобного! – искренне возмутилась подобному поклепу. – Да я к нему даже близко не подходила! В гробу я его видела, этого вашего…

Я резко замолчала. Вспомнилось пробуждение в склепе, капли крови на каменной крышке… Да нет. Бред!

– Ребекка! – в голосе отца прозвучало предупреждение.

– Да что сразу я?! – попыталась сыграть в дурочку, но папу было не провести.

– Рассказывай, – коротко приказал он.

И я рассказала. И про ночевку в фамильном склепе, и про рану, шрам от которой я до сих пор прикрывала волосами, и про следы крови, обнаруженные мной в гробнице.

– Бекки, Бекки, – покачал головой отец, когда я, наконец, замолчала. – С тобой никакого стихийного бедствия не нужно! Ну чего тебя потянуло в этот склеп? Нет, это невозможно! Все, иди, собирайся. Пусть Император решает, что делать дальше. И с тобой, и с Проклятым, и со всем остальным!

Он отвернулся к окну, но я успела увидеть, как нервно дернулась его щека.

М-да. Похоже, папенька встревожен не на шутку! И с чего бы? Можно подумать, первый раз с Ричардом общаюсь!

– Поторопись, Ребекка, – голос отца звучал глухо.

– Да-да, – отозвалась я, направляясь к двери, но, не доходя до нее, вернулась и обняла родителя. – Пап, не переживай ты так! Все будет хорошо, вот увидишь.

– Иди уже, – устало сказал тот.

– Ладно.

Я поцеловала прохладную щеку и вышла из комнаты.

***

Пожалуй, на этот раз, я ошиблась.

Император был не просто зол. Он был в ярости, как и предупреждал меня отец. Нет, тем, кто плохо знал монарха, могло бы показаться, что он совершенно спокоен, но я-то понимала, что это всего лишь маска. Когда Ричард выглядел таким холодным и невозмутимым, это сулило огромные неприятности. В данный момент, мне.

– Ребекка Фредерика Гринделл, – очень тихо произнес Ричард, едва я вошла в Круглый кабинет. Глаза Императора мрачно блеснули.