Мятежный сектор

В шаге от корчащихся на полу «нулей» среди ошметков мяса лежал промышленный резак, а над ним, широко расставив короткие лапы, стояла последняя крыса. Мелкое и смертельно опасное создание, не сводящее черных дыр глаз с воющей жертвы.

Лежащий позади крысы раненый в ногу «ноль» пришел в себя настолько, чтобы выщелкнуть опустевшую обойму из игольника. По-прежнему лежа на полу, он осторожно потянулся рукой к карману. Большего он сделать не успел. Послышался скрежет, взвыл выходящий на высокие обороты двигатель и под нажимом металлических гусениц, голова «нуля» с треском смялась, разбрасывая в разные стороны ошметки плоти, мозга и костей.

АКДУ с гулом развернулся на месте, окончательно превращая голову погибшего бандита в кровавую кашу и двинулся к еще живому и хрипящему «нулю», получившему две иголки в грудь и слабо скребущему ногами, в жалкой попытке встать на ноги.

– Не… не надо – выдохнул он, с ужасом глядя на приближающийся стальной контейнер, весь в кровавых разводах и прилипших кусках мяса – Не на-а-а-адо!

АДУ не стал объезжать тело «нуля» и рывком въехав на его захрустевшие ноги, прямо поверх тела, через пах, живот и грудь, начал деловито добираться до головы.

Исторгнув из груди звериный вопль боли вперемешку с кровью, умирающий «ноль» вывернул голову назад, к Клыку и увидел чудовищную для себя картину – раскачивающаяся широченная спина старшего «брата», ничего не боящегося зверя по прозвищу Клыка… эта спина стремительно удалялась прочь.

Клык убегал.

Прижав искалеченную руку к груди, он бежал прочь, а следом за ним мчалось едва заметное в полумраке серое создание. Широкие гусеницы провернулись еще раз, затрещали ребра, изо рта вырвался фонтан крови и искромсанный «ноль» затих навсегда.

Преследование продолжалось, но битва была уже закончена. Правящие сектором «нули» проиграли. Потерпели ужасное поражение на глазах многочисленных свидетелей. Сейчас забитые жизнью работяги и нарки корчатся в ужасе, но их широко распахнутые глаза запечатлели все – и жестокую расправу и бегство всесильного Клыка.

И стоящего на перекрестке отца Микаила.

Пересечение двух коридоров буквально залито кровью. Ужасные пятна повсюду – от пола и стен до самого потолка. Кое-где налипли остатки плоти, с мерзким чавкающим звуком отлепляющиеся от стен и падающие вниз. Перекресток проповедника Микаила превратился в кровавый филиал ада.