Сквозь вражеский строй

Даже легендарного зверя от изумления проняло до самой его цифровой печенки. Уши волка дергались, с сочувствием прислушиваясь к по-прежнему доносящемуся голосу из-под зада мамонта:

– Аку… еть… это же просто охренеть…

– Табра-табра! Табра-табра!

Колыван с глухим утробным вздохом привстал и дернулся в сторону – медленно и тяжело, как чудовищной величины валун. Он отходил как цирковой слон – на двух задних ногах. И я первым увидел глубокую вмятину в земле, серебристый сгусток тумана, какие-то предметы и почти убитого игрока, валяющегося в центре выбитого задницей кратера.

Я взглянул в его ошалелые глаза… и дернул спуск, послав взрывную стрелу ему точно в грудь.

Бах!

И меня так же покрасило красным, как и Орбита незадолго до этого.

– Ах вы дети Сатаны! – скорбно возопил скачущий к нам во весь опор рыцарь с длинню-ю-ю-ющим копьем наперевес. – Отродья самого Темного!

– Раздражает прямо! – процедил я, накладывая следующую стрелу.

За спиной скачущего воина творилась неразбериха – полное впечатление, что лежащие игроки и лошади оказались связаны невидимой паутиной.

Они бились, вставали и тут же снова падали. Нет-нет сверкала в поднятой пыли светящаяся цепь, свистящая в воздухе подобно длинному бичу. Разок мелькнула смазанная фигура Шепота.

Взрыв!

Скачущий игрок вовремя дернул поводья и сумел уйти от разрыва стрелы, выбившей в земле небольшую яму. Одного из метнувшихся к нему призраков эльфа он легко разрубил на части выхваченным тесаком с багровым лезвием, Орбита шатнуло откатом.

Удерживаемое одной рукой конное копье нацелилось точно на лоб мамонта, металлические сапоги ударили в бока скакуна, и рыцарь ринулся прямо на нас!

– Во славу братства! – воинственный хриплый рев потрясал не громкостью, а натуральностью.

– Уклон! – завопил я, посылая в противника две очереди магических заклинаний. Огонь и лед скрестились на мощном коне, но защищенная доспехами лошадь и не моргнула, с легкостью выдержав мой удар.

Мамонт дернулся в сторону тяжело и неуклюже – не так-то легко изображать собой порхающую пятитонную бабочку. А рыцарь уже рядом, уйти от удара не удастся. Зато можно защититься – вырванная с корнем ель сработала как щит, поставленный на пути скачущей смерти и принявший на себя таранный удар. Хобот у мамонта по силе сравним с тракторным манипулятором. Он и дуб вырвет с легкостью.