Запертый

Но сейчас Пелле явно не был рад своим длинным патлам – он аж накрыл голову ладонями, то и дело бросая украдкой взгляды на стриженного Якобса.

Продолжив, патрульный столь же равнодушно описал произошедшее у меня дома. И когда он закончил, в околотке повисло напряженное молчание.

– Нехорошо, – нарушил тишину Дуглас Якобс, сделал большой глоток из своей фляжки, следом глубоко затянулся и, выпустив в потолок струю сизого дыма, повторил: – Нехорошо…

– Да мы… – подскочил Пелле.

– Пасть закрой, – с легкой улыбкой тихо попросил Дуглас, и Пелле с хрипом поперхнулся, опять брызнув кровавой слюной.

Взгляд представителя могущественного рода перебрался на меня, и стало ясно, что сейчас мне придется четко высказать свою позицию. Я был к этому готов и сразу заговорил ровным спокойным голосом:

– Тенк – пусть валит.

– Я выплачу тебе половину арендной платы, – кашлянул Тенк, прикрывая ладонью пробитое ухо. – Выплачу каждый динеро.

– Нет, – качнул я головой. – Ты мне ничего не должен.

Деньги мне были нужны.

Но если я позволю Тенку заплатить – а он запросто найдет деньги, одолжив их у своего кореша Пелле – получится, что он как бы имел право находиться в моей квартире, и тогда уже я стану виноватым. Это соображение вместе с выводом и решением будто само появилось у меня в голове – разум сработал четко и быстро. Я не позволю Тенку стать соарендатором.

Странно… откуда во мне эта звероватая хитроватость и подозрительность?

– Тенк пусть валит, – повторил я. – Претензий к нему не имею, если он их не имеет ко мне.

Эй, Тенк, ты имеешь ко мне претензии?

– Н-н-н-н… – заерзал парень, беспомощно оглядывая присутствующих и явно боясь глядеть на своего дружка Пелле. – М-м-м-м…

– Ты не мычи, – мягко посоветовал ему Дуглас. – Ты отвечай. У тебя есть претензии к Амосу Амадею?

– Нет! – вякнул Тенк и обреченно сморщился.

Он только что благополучно вырулил из поганой ситуации, оставив в ней единственного виноватого – Пелле Джейкобсона. Он предал друга.

И этот его поступок вызвал у меня широкую издевательскую улыбку. Такую широкую, что ее заметили все без исключения. Тенк съежился еще сильнее, попытался забиться в угол поглубже, но его дерганье остановил один из патрульных, с намекающей улыбкой указав на дверь:

– Ты свободен, сурвер Тенк. Но завтра тебе предстоит явиться в главный участок нашего уровня и дать объяснения по поводу раскуривания тасманки. Думаю, ты понимаешь – тебя ждет наказание, сурвер.