Хранители хаоса

– Ваш устав – лишь бред трусливых чародейчиков, не способных ни на что, кроме невнятного лепетания простейших заклинаний, – процедил сквозь зубы Нондер.

– Заткнись, иначе я больше не сдержу себя! – Лицо мага-стражника раскраснелось от злобы, глаза заполонила ненависть.

– Подсудимый, да вы тоже хороши. Не провоцируйте стражу. – Судья перевел дыхание, протер лоб. И, стараясь казаться спокойным и непредвзятым, продолжил: – Вернемся к делу… Итак, вы убили герцога Вайка младшего, руководствуясь лишь одним мотивом: использовать его тело в ужасающем опыте, все верно?

– Не совсем так.

Мне были нужны только его печень и мозг.

– Это значения не имеет. Вы знаете, что некромантская практика в Людвине запрещена?

– Да.

– Вы знаете, что можете получить запрет на пользование магией навсегда?

– Да. Я его уже получил в шести государствах.

– И это вас не остановило?

– Нет.

– Разрешите узнать, почему?

– Потому что мне плевать на ваши законы. Они глупы и противоречивы. Они связывают руки достойным и развязывают трусливым хвастунам, наподобие вашей стражи, – презрительно скривившись, Нондер кивнул в сторону мага-стражника.

И того в миг обуяло бешенство. Со всей силы он грохнул по магическому куполу, да и двое его соратников в этот раз не остались без дела. Их посохи быстро пошли в ход. Молнии били внутри сферы, как во время ужасного шторма. Подсудимый выл от боли, закрывался от навязчивых голубых нитей, протыкающих все нутро по несколько раз за секунду.

Толпа снова засуетилась, с неким вожделением наблюдая за страданиями подсудимого.

Большинство собравшихся, свято соблюдая заложившийся в обществе стереотип, яро презирало некромантскую братию, а такого яркого ее представителя как Нондер – тем более.

Судья не пытался остановить стражу. То ли устал повторять одно и то же, то ли хотел преподать наглецу урок. Когда истязания прекратились, и подсудимый пришел в себя, он спокойно продолжил допрос.

– Теперь-то, надеюсь, вы будете вести себя благоразумнее, – с неестественной горестью вздохнул судья.

– Благоразумие у него не в чести, – озлобленно рявкнул маг-стражник. – Он понимает только язык кнута.

– Может быть, и так, но мы – общество цивилизованное. И кнут применяем только в крайних случаях. – Судья осуждающе поглядел на стражников.

Нондер снова усмехнулся, но говорить ничего не стал.

– Продолжим. Значит, вы утверждаете, что не согласны с законами Людвина и, более того, с законами всех цивилизованных королевств Кантара.