Делирий

Она оказалась насыщена сценами домашнего насилия, драками, алчными подставами своих партнёров, осуществлённых этим мною по моей же указке. Я прямо ему ничего такого не указывал, но его поступки стали прямым следствием и логическим развитием моих установок. Распирающее чувство силы, заставляющее того меня вести себя, не считаясь с чужими интересами, обманывая людей и не соблюдая никакие правила, идти по головам, набивая свой кошелёк хрустящими купюрами всевозможных благ. Сделать материю своим богом, забыть о душе и из-за этого войти в противоречие со своей генетически определённой судьбой и забытой тем осенним днём в самом далёком уголке своей души совестью.

А ещё наркотики, много наркотиков, буйство, как следствие – душевная болезнь или её отличная имитация, подготовленная под моё появление здесь. О-о, он мой двойник имел время всё рассчитать точно, всё понять, настроиться на мои колебания и совершить подмену наоборот. Подозреваю, не последнюю роль в этой афере играли галлюциногены, случайно послужившие ключом тонкой настройки его сознания.

Он, моё изменённое «я», совершил прорыв открытия и, заняв моё место, воспользовался всей мощью энергии переноса, направляемой на меня, а доставшейся ему. Он убежал из одной вселенной в другую. Мою вселенную!

Как последние слова послесловия на посмертном монументе мой затуманенный термическим бредом мозг пронзила игла испуга: а что, если всё это лишь мой шизофренический криз? И я отсюда никуда вообще не выходил, а проклятые врачи навели на мой разум чёрные картины бреда.

От этой мысли мне стало так плохо, что и агония плоти отошла на второй план. Мой разум опять понесло как на санках. Как на санках! Кричать не было сил, поэтому я вопил в себя, заключённый в своём теле как в самой прочной, неприступной темнице, из которой уже никогда никуда не сбежать…

А в это время в другой вселенной, находящейся ближе к нам, чем любой предмет в нашей комнате, но фатально недостижимой, живущей рядом, но на ином уровне колебаний, в городской трёхкомнатной квартире веселился беззаботный человек, двойник угрюмого сумасшедшего, терзаемого сомнениями и упущенными возможностями, клон, с удовольствием и облегчением сбросивший оковы пилотной программы.

Ранее бездушный автомат накопления благ и возможностей дальнейшего обогащения, сейчас же свободный человек. Вокруг него прыгали пьяненькие пышногрудые девицы, орала весёлая музыка и самые близкие друзья поднимали в чаде угара до краёв наполненные рюмки, стаканы, бокалы.