Последний рассвет Тарайи

Зор не отводил глаз, в попытке уловить хоть какую-то суть в глубине черных широких зрачков чужака, но натыкался на неприступную преграду, крепко оберегавшую от непрошеных гостей. Когда дарбу оставалось всего один рывок, Зор сделал шаг в сторону и мощным ударом сбоку в шею, переломал её, что даже лопнула гортань, характерно хлопнув. По инерции пролетев вперед, каращей сунулся об землю, не произведя более ни звука.

– Великий воин Урус-Зор! – Послышался крик. Качудай пытался вылезти из-под завала – он часто дышал, пыхтел, разгребая преграду, освободившись уже по пояс.

Зор бросился к обвалу и принялся остервенело рыть землю руками рядом с мертвым сирхом. Качудай тут же присоединился к нему, как выбрался сам. Показалась рука. Еще немного раскопав и ухватившись за нее, Зор потянул, Качудай еще сильнее начал рыть, появилась вторая рука, потащив уже за обе, третий степняк оказался на свободе. Лицо его было побледневшим, а рот набит землёй – он был мертв. Качудай поняв, в чем дело, на мгновение растерялся, затем подскочил на ноги и бегом направился на вершину холма, с которого они накануне кувыркались.

Быстро отыскав утерянное оружие, вернулся и вложил каждому погибшему в руки меч.

– О Гаруда Большекрылый! – запричитал Качудай, упав на колени перед мертвыми товарищами. – Прими воинов твоих верных, ни словом, ни боем, не предавшие твой великий полёт в вечном забвении!

Запал стал быстро проходить, Зор вернулся назад к месту боя и уселся на землю рядом с мёртвым дарбом, скрестив ноги между собой.

Трясущимися руками утер лицо, глубоко тяжело вздохнул. Сознание начало путаться сильно – он вновь не понимал, что происходит и как это всё принять, отыскать оправдание самому себе. Противный гадкий страх окутывал, будто отнимая возможность полёта, некой лёгкости жизни, как это было раньше. Стремительные события последних дней и увеличивающееся количество смертей – всё это огромной тяжестью оседало, давило очень больно, что хотелось обернуть всё вспять, лишь бы этого не происходило. Чувство вины за потерю Тары росло с каждым днём, мгновением, что особых усилий стоило раз за разом его подавлять, чтобы не наделать ошибок.

– Гаруда крылья тебе дал при жизни, Урус! – подошёл сирх, – Только с крыльями Гаруды можно без оружия черных бекетов сломить. Ты не думай, что Качудай слово не держит, Качудай помнит всё и сдержит, иначе Гаруда не простит… – тараторил сирх, усевшись рядом.