По ту сторону тени

Думаю о том, как могла бы сложиться жизнь, моя и Маши, не сорвись она тогда с качелей. Девочка выросла бы, вырос бы и я… Кем бы она стала? Какие интересы двигали бы ею по жизни? Какие цели она ставила бы перед собой? Какие мужчины нравились бы ей?

Какою бы она стала?

Несомненно, она выросла бы настоящей красавицей. В этом я ни капельки не сомневаюсь. Более того, чем больше проходило времени, чем взрослее я становился и чем больше узнавал девушек, тем чаще мне казалось, что Маша была бы лучше и красивее всех, кого я знаю.

Постепенно предположения переросли в убежденность.

Нет сильнее веры, чем вера, взращенная иллюзиями, которые невозможно разрушить.

К двадцати пяти годам я был твердо убежден в том, что в далеком и безвозвратном детстве потерял самую верную, самую красивую и самую лучшую девочку на свете. И в этом отношении реальная жизнь потеряла для меня всякий смысл. Девушки стали на одно лицо. Я не видел в них различий, да и не хотел их замечать. Моя девочка умерла. Вот и все, что я знал.

Остальное неважно. Поэтому не было никакой разницы: с блондинкой или брюнеткой завязывал я знакомство, увлекалась ли она музыкой или мечтала о карьере следователя. Это были не мои девушки. Это был просто способ уйти от действительности и от накопившихся проблем.

Отмахнуться от проблемы всегда легче, чем ее решить.

Редко, но у меня возникала мысль о том, что все могло бы сложиться вовсе не так, как я себе представлял. А что, если бы Маша выросла и не обратила на меня внимания? Взять хотя бы ее имя.

Ведь мы с ней даже не были знакомы. О том, что ее зовут Маша, я узнал много позже, совершенно случайно. А она так и ушла, не узнав моего имени. Так с чего я взял, что у нас с ней могло бы что-то получиться, что мы полюбили бы друг друга и стали бы самой счастливой парой на свете? Хорошо, если в такую минуту под рукой оказывается стопочка водки. Сигарета тут не поможет.

Я гнал подобные мысли прочь. Не хотел даже думать об этом. Но отогнанные мысли всегда возвращались.

Порой, бывает больно, почти физически больно думать о том, что невозможно изменить. Удобно думать лишь о том, о чем хочешь думать, и думать так, как хочешь думать. Без вариантов. Впрочем, иногда отсутствие альтернативы идет только на пользу.

100

Бывает, я закрываю глаза и мысленно переношусь на двадцать лет назад, до тех пор, пока не оказываюсь на детской площадке. Я смотрю на нее со стороны, и отчетливо, будто наяву вижу себя и ту девочку.