Карфаген 2020. Апгрейд

Сказать, что столовая огромна – не сказать ничего. Штук двадцать раздаточных пунктов у стены, столов на восьмерых точно не меньше сотни. Пахнет жареным луком. Звенят ложки, посуда, стоит мерный гул. И где его искать? Пока топаю к раздаточной в середине и стою в очереди, один за другим осматриваю столы со склонившимися над ними работягами, но Рэя среди них нет. Беру тарелку с бурой отвратительной на вид похлебкой и кусок хлеба, подсаживаюсь к троице работяг, которые уже доедают, подношу ложку ко рту и слышу позади хриплый мужской голос:

– Тут свободно?

Молча киваю и едва не давлюсь кашей со вкусом гороха: напротив садится Рэй, оглаживает серую робу.

– Новенький? Я уже неделю отработал! Видишь, шмот выдали.

Его голос весел и бодр, а глаза холодны, поза вальяжна, а плечи напряжены.

– Леон, – представляюсь я.

Он хмыкает и представляется, начинает есть, а когда троица освобождает стол, продолжает:

– Удивительно, что я тебя сразу не узнал, – он подсовывает под мою тарелку сложенный листок бумаги.

 – Здорово маскируешься. Давно здесь?

– Второй день.

Его реплика про маскировку не вполне понятна, но не переспрашиваю.

– Понял. Тогда – четверг.

Не уточняю насчет четверга, потому что на освободившееся место садятся четверо рабочих, а свидетели нам не нужны. Рэй уходит первым, я считаю до десяти, отношу пустую тарелку и уже в своей опустевшей комнате разворачиваю записку.

«Бери выходной в понедельник. Встречаемся на станции 38 (пятое кольцо метро) в 16.

00». Теперь ясно, что выходной нужно взять в четверг. Интуиция подсказывает, что этот человек ответит на большую часть моих вопросов.

Интерлюдия. Гамилькар

В приемной Верховного жреца Гамилькар торчит уже двадцать три минуты, и если перевести время в деньги, его ожидание стоит десятки миллионов.

Он сатанеет от несправедливости происходящего и с трудом сдерживает гнев. Если бы не Элисса, его первая дурковатая жена из Магонов, как под землю провалившаяся вместе с их ребенком, предназначенным в жертву, все было бы по-другому.

Теперь же Ваал, видимо, отвернулся от него, и непонятно, сколько еще нужно жертв, чтоб расположить бога к роду Боэтархов.

Гамилькар знает: его место как минимум в Совете Пяти, а не здесь, пусть и на седьмой ступени пятого уровня, на самой вершине зиккурата, но – в приемной. Предыдущий Верховный Жрец пророчил ему судьбу Белого Судьи. Когда Танит изберет его, ему откроется доступ к кому угодно и куда угодно.