Карфаген 2020. Восхождение

Еще раз перечитываю описание умений, которые дал второй осколок Сферы познания, и не нахожу там способности исцелять, тру переносицу и вспоминаю, что она проявилась спонтанно и, очевидно, «пути устранения патологий» – она и есть. Повторно ее применять можно через пять дней, на Полигоне время сократилось до двух суток, теперь все вернулось на круги своя. Такой же срок действия у ускорения, спасшего меня в бою, – пять дней.

Но еще есть способности от Танит:

– Крылья Ветра (каждое твое новое достижения умножается на 5);

– Освобождение (нигилируются любые воздействия, подавляющие волю или навязывающие чужую волю).

– Целительное Прикосновение (способность снимать проклятия и любые воздействия, ведущие к смерти, болезни человека). Умение доступно при получении третьего осколка Сферы познания;

Вот что мне нужно для исцеления дочери Эйзера Гискона. Остается раскрыть всего пятьдесят преступлений, а учитывая Крылья Ветра, умножающие их на пять, – десять, и способность мне откроется.

– Печать Судьи (право самолично определять степень вины преступника, выбирать меру пресечения и приводить в исполнение приговор). Умение доступно при получении четвертого осколка Сферы познания.

Ну, и мои характеристики:

Сила: 15.

Ловкость: 15.

Выносливость: 15.

Духовное развитие: 9.

Интеллект: 13.

Здоровье: 18.

Паранормальные способности: техно-магия (5).

Усмехаюсь. И снова я неравномерно прокачан, в изменившихся условиях нужно развивать интеллект, чтобы распутывать хитросплетения великосветских интриг. У того же Гискона интеллект на четыре единицы больше.

Или лучше вкидывать очки характеристик в техно-магию? Крайне полезная штука, это благодаря ей я вижу следящие устройства. А уж как здорово управлять механизмами на расстоянии, что я неоднократно делал на Полигоне.

Флаер качнулся – мы приземлились. Теперь мне нужно встретиться с командой и разработать стратегию на ближайшее будущее, обговорить, что будем отвечать на пресс-конференции.

Интерлюдия. Гамилькар Боэтарх

Жесткость бывшего тестя, Армадона Филина, граничащая с жестокостью, всегда вызывала у Гамилькара уважение. А поскольку часто, если не сказать всегда, интересы рода Филинов лежали в уважение сменялось досадой, ведь с таким человеком выгоднее играть на одном поле.