Карфаген 2020. Восхождение

Охотясь за Элиссой, знал ли он, что она – воплощенная Танит? Наверняка, а значит, догадаться, что я и есть налетчик, не составит труда – иначе почему я стал судьей? Более-менее обнадеживает, что без серьезных обвинений он не имеет права причинять мне вред. Да, может подослать киллера, но я привык быть в тонусе.

После Боэтарха выступает жрец, укоряет собравшихся, что они рушат устои, что все беды от того, что в людях покачнулась вера в Величайшего. Странно, но от одного его присутствия по спине бегают мурашки, и кажется, что кто-то пристально смотрит.

Подавляю иррациональное желание убраться в безопасное место, обращаюсь к программе с просьбой вывести свои характеристики – надо посмотреть изменилось ли что-то после воздействия Боэтарха.

Леон, 31 год;

Уровень 0, ступень 0, судья; фактическое место проживания: уровень 4, ступень 3.

Дополнительные направления развития: тренер-наставник, художник, мастер рукопашного боя, стрелок.

Дальше просматриваю по диагонали, останавливаюсь на здоровье – 18, как и было.

Значит, Боэтарх не может мне навредить, но способен уничтожить моих союзников. Его сила наверняка растет, как и моя, и надо качаться безостановочно, а с бюрократическими фишками пусть разбирается Лекс.

После жреца речь берет некто Ашер Мела – восьмидесятилетний старик, сидевший во втором ряду, то есть представитель великого пунийского рода. Неожиданно бодрым голосом дед говорит, что Карфаген обескровлен, его некому защищать, и если Гискон готов курировать новое ведомство, то он будет просто счастлив.

Следом выступает генерал, представляющий всех военных и полицейских, высказывается положительно, но вносит предложение корректировать действия военных и нового ведомства, чтобы не мешать друг другу.

После его речи объявляют перерыв на обед, мы на платформах вылетаем в столовую, которая находится выше амфитеатра, а когда сажусь за уже накрытый стол, ко мне подсаживается самый молодой генерал, ему сорок два года, и долго трясет руку, восхищаясь моими мужеством и благородством.

Приветливо улыбаюсь, на вопросы отвечаю осторожно, потому что каждый из присутствующих здесь – мой враг, эти люди ответственны за массовые казни трикстеров, за детей, убитых в питомниках.

Гискон так и не удостоил меня своим присутствием, просто поглядывает издали – не по статусу это ему.

Возвращаемся так же на платформах. Сейчас все решится.

Середину амфитеатра занимает суфий, ждет, пока все рассядутся.