Незваные гости, или Два кота против ста

Герой Троянской войны, смелый воин… И снова стоп! А почему он такой смелый? Потому, что неуязвимый. А почему он неуязвимый? А потому, что мать купала его в реке Стикс, держа за пятку. Поэтому и тело было неуязвимым. Кроме немытой пятки, разумеется. И потом, Ахиллесу тоже крупно повезло с самого рождения: папа его, Пелей, был царем, да и матушка, Фетида – дочь морского бога. При таких исходных данных геройствовать, как говорится, сам Зевс велел.

Вычеркиваем!

Барсик порылся в памяти и не нашел ни одного героя, имевшего простую родословную – сплошная «золотая» молодежь: Персей, победивший Минотавра – сын бога Посейдона; Одиссей, ветеран Троянской войны – правнук бога Гермеса; Гектор, отважный защитник Трои – сын царя Приама…

У-у-у, нет! Пожалуй, герои Эллады – это немножечко не то! Равняться надо на простых и реально существовавших – их в мировой истории тоже хватает.

Как говорил Сократ (правда, по другому поводу): «Платон мне друг, но истина дороже».

И Барсик мысленно «копнул» в Древний Рим.

Спартак. Раб-гладиатор. Великолепный образчик мужества, стойкости и бунтарского духа! Поднять бесправных рабов на восстание, повести их за собой против многотысячной римской армии – это, несомненно, героизм в высшей степени. Или крайняя степень отчаяния. И тем не менее…

Размышления Барсика прервала корова, уже в который раз показавшаяся из переулка. Ее усталые копыта выбивали дорожную пыль, тяжелое вымя тряслось розовым курдюком, а голова моталась из стороны в сторону.

Барсик быстро вскарабкался на дерево, перебежал на свисающую над дорогой ветку и занял выжидательную позицию.

Когда корова поравнялась с деревом, он прыгнул на спину – корова, почувствовав инородную тяжесть, взревела и встала на дыбы. Прыгая и резко мотая головой, она попыталась сбросить непрошенного седока, но Барсик держался, крепко обхватив лапами спиленные рога. Родео местного розлива.

Несмотря на то, что корова сильно дергала головой, Барсику удалось подтянуться к правому уху и прошипеть:

– Тихо, тихо! Успокойся! Все нормально!

И она успокоилась: стихли мычание и стуки копыт, голова прекратила дергаться, а прищуренные глаза, подернутые безумной поволокой, вдруг прояснились и стали привычно большими и печальными.

Корова опустила голову и принялась щипать траву. Прям как та коровка в альпийских лугах с шоколадной обертки. Идиллия.

Барсик слез и ласково похлопал ее по носу.

– Это было круто! – раздалось сзади. Кот обернулся.